Читаем Дом-Призрак полностью

Рычание, такое низкое и гортанное, заставило Энни снова задрожать, и она уперлась пятками, изо всех сил прижимаясь спиной к двери. Мгновенно тяжелая атмосфера рассеялась, и температура поднялась настолько, что её зубы перестали стучать. Ощупывая рукой стену, она нашла выключатель кончиками пальцев. Надавив на него, Энни, наконец, выдохнула, когда комната наполнилась теплым сиянием. Она не двигалась, не могла двигаться, пока. Ей необходимо убедиться, что все это исчезло. Она прижалась ухом к деревянной двери. Через несколько минут она поднялась, перекрестилась, глубоко вздохнула и распахнула дверь. В комнате все еще было темно, но тень исчезла.

Свет в кухне не работал, но угрозы больше не ощущалось. Она шагнула дальше, готовая отступить, если придется. За ней последовала Тесс, с вздыбленной шерстью, собака не переставала рычать. Энни открыла дверцу холодильника, чтобы пролить немного света в комнату. «Эдвард был здесь, в её доме. Или все еще здесь? Я схожу с ума?» Она опустилась на пол и села рядом с Тесс.

— Эдвард, — испуганно прошептала Энни. Зачем он пришел сюда, что она вообще сделала? Он должен быть мертв уже много лет. От замешательства у неё закружилась голова, и она погладила Тесс, чтобы успокоить их обеих. Ей нужно поговорить с этим медиумом. Если он не сможет помочь, ей придется обратиться к парням из «Охотников за Привидениями», но наиболее вероятным вариантом остается ближайшая психиатрическая лечебница.

Как только трясущиеся ноги смогли выдержать вес, Энни пошла за визиткой, которую он ей дал. Тесс поскуливала, желая выйти на улицу, поэтому она открыла дверь и выпустила её. Собака побежала прямо к воротам и уставилась в лес. Энни посмотрела в сторону дома и увидела белую вспышку, мелькнувшую между деревьями и устремившуюся к особняку. Она вернулась в дом, чтобы набрать номер Дерека, но вызов сразу переключился на голосовую почту. Энни оставила ему сообщение с просьбой перезвонить. Он, должно быть, знает свое дело, потому что он предупреждал её о чем-то подобном, что само по себе странно, не так ли.

Тесс нужно прогуляться, и как бы Энни не хотелось идти в сторону особняка, у неё нет выбора. Она не могла точно сказать, кому принадлежала эта белая фигура, поэтому ей нужно пойти и убедится, что внутри никого нет и что все двери по-прежнему плотно заперты. Она не простит себе, если узнает, что этих девушек держали взаперти здесь, а она была слишком труслива, чтобы что-то предпринять.

Надев куртку, шапку и перчатки, она отправилась в путь. Моросил мелкий дождик, но это не остановило Тесс, которая бросилась в сторону особняка. Энни последовала за ней, но гораздо медленнее. Тропинки казались смертельно опасными под дождем, и она не хотела упасть; она и так уже достаточно травмирована. Тесс взволнованно залаяла вдалеке, нарушая тишину и покой. Должно быть, она нашла кролика или белку. Она была одержима ими. В один прекрасный день она зайдет слишком далеко и застрянет в кроличьей норе. Лай прекратился, возвращая лесу его обычное спокойствие; они не чувствовали угрозы, как вчера.

Вдали вырисовывались очертания особняка, и ощущение дежавю, которое Энни чувствовала, становилось сильнее с каждым визитом. Было так много воспоминаний, которые она могла вызвать, если бы захотела. Подойдя ближе, она почувствовала, что хочет войти внутрь. Нет, скорее ей нужно зайти внутрь. Чувство принадлежности казалось настолько подавляющим, что наверняка должно что-то значить. Откуда она знала, что у Альфи были русые волосы, голубые глаза и самая дерзкая улыбка, которую она когда-либо видела? Он был ненамного выше её и излучал тепло. Его большие сильные руки, которые щекотали и гладили её волосы, были добрыми и нежными. Альфи был так убит горем, когда нашел её в библиотеке с Эдвардом. Боль в его глазах казалась такой сильной, что даже сейчас, после всех этих лет, её сердце сжималось от сожаления. Все сложилось бы совсем по-другому, если бы она выбрала Альфи, а не Эдварда. У них было бы немного денег, но они жили бы в маленьком доме, наполненном любовью, смехом и, что более важно, детьми. Как ей хотелось иметь детей, но обманчивое обаяние Эдварда и его ослепительная красота лишили её единственного шанса на настоящее счастье.