Читаем Дом на пуховой опушке полностью

Пух одарил Хрюку восхищенным взглядом и ответил, что именно это он и имел в виду: если бубнить и бубнить, то не сможет же Хоботун до скончания своих дней повторять это "хо-хо".

- Но он может сказать что-то еще, - предположил Хрюка.

- Совершенно верно. Он скажет: "И что тут у нас"? А я на это отвечу, и это очень хорошая мысль, Хрюка, она пришла ко мне только что... я отвечу: "Это западня для Хоботунов, которую я вырыл, и я жду, когда в нее свалится Хоботун". А затем продолжу бубнить. И это окончательно собьет его с толку.

- Пух! - воскликнул Хрюка, потому что настал его черед восхищаться. - Ты нас спас!

- Неужели? - у самого Пуха уверенности в этом не было.

Но у Хрюки не осталось никаких сомнений. Он живо представил себе, как Пух и Хоботун разговаривают друг с другом, и внезапно подумал (не без грусти): как бы было хорошо, если б разговор на равных вел с Хоботуном он, а не Пух, хотя он и очень любил Пуха. Потому что ума у него все-таки побольше, вот и диалог получился бы интереснее, если б их сторону представлял он, а не Пух. И до чего приятно было бы, усевшись вечером у камина, вспоминать, как храбро он отвечал Хоботуну, будто тот и не нависал над ними грозной громадой. Теперь-то все было легко и просто. Он знал, как вести себя с Хоботуном. И вот как протекал бы этот разговор:

ХОБОТУН (сурово). Хо-хо!

ХРЮКА (беззаботно). Тра-ля-ля, тра-ля-ля!

ХОБОТУН (с удивлением, уже не так уверенно). Хо-хо!

ХРЮКА (еще более беззаботно). Трам-пам, трам-пам!

ХОБОТУН (уже собравшийся в третий раз повторить "хо-хо", но сорвавшийся на кашель). Х... г-рм. И что же тут у нас?

ХРЮКА (изумленно). Как что? Это западня, и я жду, когда в нее свалится Хоботун.

ХОБОТУН (разочарованно). Ой! (после долгой паузы) Ты уверен?

ХРЮКА. Абсолютно.

ХОБОТУН. Ой! (нервно) Я... вообще-то думал, что это западня, которую я вырыл, чтобы ловить в нее Хрюк.

ХРЮКА ( изумленно). Ни в коем разе.

ХОБОТУН. Ой! (с извиняющимися нотками в голосе) Я... я должно быть, просто ошибся.

ХРЮКА. Боюсь, что да. (вежливо) Сожалею, что так вышло (и начинает бубнить).

ХОБОТУН. Э... Э... Я... Э... Пожалуй, пойду?

ХРЮКА (весело и беззаботно). Так тебе пора? Ладно, если вдруг встретишь Кристофера Робина, скажи ему, что он мне нужен.

ХОБОТУН (услужливо). Обязательно! Обязательно! (убегает)

ПУХ (его вроде бы и не было, но без него, как выясняется, не обойтись). Хрюка, какой же ты храбрый и умный!

ХРЮКА (скромно). Пустяки, Пух (тут появляется Кристофер Робин, и Пух ему все рассказывает).

И пока Хрюка грезил наяву, а Пух вновь начал соображать, сколько же у него горшков с медом, четырнадцать или пятнадцать, по всему Лесу продолжались поиски Малявки. Вообще-то у Малявки было другое имя - Очень Маленький Жучок, но для краткости его звали Малявкой, когда к нему обращались, что, впрочем, случалось крайне редко. Разве что у кого-то возникала необходимость сказать: "Кыш, Малявка"! Он поздоровался с Кристофером Робином, потом решил обежать папоротник, чтобы поразмяться, но не появился с другой стороны, как ожидалось, а пропал, и теперь никто не знал, где его искать.

- Полагаю, он просто пошел домой, - сказал Кристофер Робин Кролику.

- Он сказал "До свидания" или "Спасибо за компанию"? - полюбопытствовал Кролик.

- Он только сказал: "Как поживаешь", - ответил Кристофер Робин.

- Ха! - воскликнул Кролик, приняв ну очень важный вид. - Дело серьезное. Он потерялся. Мы должны немедленно начинать поиски.

Кристофер Робин, который думал о чем-то другом, спросил: "А где Пух"? - но Кролика и след простыл. Поэтому Кристофер Робин вернулся в дом, нарисовал Пуха (тот выходил из дома в семь утра, решив прогуляться к ручью), потом залез на дерево, спустился с него, вновь подумал, а чем же занимается сейчас Пух, и направился в Лес, чтобы это выяснить.

И очень скоро подошел к яме, из которой добывали гравий, а в ней, спиной к нему, сидели Пух и Хрюка, полностью поглощенные своими мыслями.

- Хо-хо! - внезапно нарушил царящую в яме тишину Кристофер Робин.

Хрюка от Удивления и Тревоги подпрыгнул на целых шесть дюймов, а вот Пух продолжал гадать, сколько же у него горшков с медом.

"Это Хоботун! - нервно подумал Хрюка. - Надо браться за дело"! - он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. А потом, на удивление легко, ему удалось произнести: "Тра-ля-ля, тра-ля-ля", - как он, собственно, и собирался, прокручивая в голове возможный разговор с Хоботуном. Но он не обернулся: боялся, что увидев нависшего над ним Очень Страшного Хоботуна, забудет все то, что должен сказать.

- Трам-тара-рам-там! - пропел Кристофер Робин голосом Пуха. Потому что Пух когда-то придумал бубнилку, в который была и строчка "тра-ля-ля-ля", и строчка "трам-тара-рам-там". И когда Кристофер Робин пел эту бубнилку, он пел ее голосом Пуха, потому что очень уж этот голос подходил бубнилке.

"Он сказал не то, что следовало, - в полном замешательстве подумал Хрюка. - Он ведь должен был повторить "Хо-хо!" Может, это сделать мне"? И, подпустив в голос ярости, Хрюка воскликнул: "Хо-хо"!

- Как ты сюда попал, Хрюка? - обычным своим голосом спросил Кристофер Робин.