Читаем Дом на горе полностью

Побежали навстречу зеленокудрые дуплистые липы, вытянувшиеся за лето подростки-тополя, вечно чем-то встревоженные осины. Степенно покачал кудлатой кроной старый, могучий дуб, словно хотел сказать: «Торопитесь, торопитесь! Я ведь знаю, за кем вы едете».

Солнце легко взбиралось вверх, ночная хмарь уползла за горизонт, над рекой курился белый туман.

«Правильный денек, прямо-таки на заказ! Как раз для встречи», – подумал старик.

…Не доехав до станции километров трех, школьники вдруг заметили на шоссе грузовую трехтонку. Заглохший мотор был открыт, и около него с озабоченным видом суетились невесть откуда появившиеся Колька и Петька. Они то приседали и заглядывали под машину, то доставали из кабины гаечный ключ или отвертку и передавали кому-то лежащему на земле, под мотором.

Вскоре из-под машины вылез измазанный вихрастый шофер, а вслед за ним с ключом в руках поднялся высокий, худощавый человек с засученными рукавами. Как по команде, девочки и Митя поднялись на пролетке и переглянулись: это был их учитель!

– Я в моторе не много смыслю, но ты, братец мой, совсем двоечник. Удивляюсь, как тебя к машине допустили, – обратился учитель к шоферу.

– Я же, Федор Семенович, на старой машине работал… А это новая марка… еще не освоил.

– Так вот, Миша, слушай: приедешь домой и скажи председателю – пусть тебя еще на курсах поучат.

– Скажу, Федор Семенович, – покорно согласился шофер и принялся заводить мотор.

Варя выпрыгнула из пролетки, бросилась к учителю. Следом побежали Катя и Митя.

– Ребята мои! – удивился Федор Семенович. – Откуда?

– Мы встречать вас едем! – Катя смотрела то на лицо учителя, то на его руки и не замечала, что платок сполз ей на шею и солнце палило белые щеки.

А Варя, позабыв все слова, какие нужно было произнести при встрече с учителем, вдруг засмеялась и схватила Федора Семеновича за правую руку, в которой тот держал гаечный ключ:

– Вы мотор этой рукой исправили? Вот этой… правой? И она теперь совсем здоровая? И не больно ни чуточки?

– Этой, Варенька, этой! – Учитель передал ключ шоферу и пожал маленькую руку девочки. – Что ж я делаю? Она у меня грязная, в масле…

– Это ничего. Вы сильнее жмите… сильнее! – требовала девочка.

– Федор Семенович, а вы теперь и землю копать можете и яблоньки прививать? – спросил Митя и тоже потянулся к руке учителя.

– Все, Митя, могу! Все! – улыбнулся Федор Семенович.

Подошел дед Новоселов.

– Дозвольте и мне проверить. – Старик взял руку учителя в свою, осмотрел ее внимательно, потом крепко пожал и погрозил школьникам пальцем: – Ну, козыри, смотрите теперь… приберет вас учитель к рукам! – Потом заметил расплывшегося в улыбке шофера: – Ты что же, редькин сын, наперехват работаешь? Мы тут учителя встречать едем, а ты нам всю обедню испортил? Всегда вы, почаевские, так…

– Вы Мишу не журите, он и так немножко оплошал, – вступился за молодого шофера учитель.

Колька потянул Варю за руку и не без торжества шепнул:

– А мы раньше вас учителя встретили!

– Каким ветром вас занесло сюда? – спросила девочка.

– Не ветром, а попутной машиной. А на станции учителя встретили – ой, и обрадовался он нам!..

Тем временем Федор Семенович помыл в лужице руки, отвернул рукава рубашки, надел пиджак и белую полотняную фуражку, которые лежали на траве, и после небольшого спора с Новоселовым усадил ребят вместе с собой в кузов машины.

– Ребятишки пусть на машине едут, а вы ко мне пожалуйте, в пролетку, – не унимался старик. – Мигом домчу…

Но школьники закричали, что ни за что не отпустят учителя.

– Видали, Тимофей Иваныч?.. Не могу, – развел руками Федор Семенович. – Вы вечерком заходите, побеседуем… О Москве вам расскажу…

– А вы Андрюшу моего видели? – нетерпеливо спросил Новоселов.

Но автомобиль тронулся, и старик не услышал ответа.

Новоселов вернулся к пролетке и, покрикивая на Гордого, пустил его следом за машиной. Но грузовик был уже далеко.

Шофер Миша, гордый тем, что везет своего бывшего учителя, с таким усердием гнал машину, что школьники, как мячики, подскакивали на дне кузова и поминутно хватались за Федора Семеновича. Учителю пришлось постучать по крыше кабины и попросить шофера умерить свой пыл.

Школьники сидели молча, поглядывая то на Федора Семеновича, то на тюки, свертки и ящички, которые, как живые, расползлись по дну кузова.

Руководясь неведомо каким чутьем, Колька отыскал в ворохе свертков один, самый маленький, завернутый в серую бумагу, и пощупал его.

– Федор Семенович, – с невинным видом спросил он, – что это в свертке такое? Мне весь бок протолкало. Случайно, не горн для пионеров?

– Все может быть… – Учитель, усмехаясь, потер бритую сизую щеку.

– И меня что-то в бок толкает! – сказал Петя. – Вроде как на барабан похоже.

– Вполне возможно…

После такой удачной разведки ребячьи языки раз вязались. Митя спросил о семенах для юннатов, Катяпро книгу по овощеводству.

– Кажется, никого не обидел, – успокоил учитель. – Так со списком ваших поручений и ходил по Москве.

Варя с досадой покосилась на ребят. Ей все казалось, что они спрашивают не о том, не о самом главном.