Он рассмеялся все тем же чарующим смехом, и я сглотнула, ощутив пробежавшую по телу дрожь. Но наваждение мгновенно исчезло, потому что глаза соседа ярко вспыхнули – точь-в-точь как у кошмарного фейри за зеркалом, только не голубым огнем, а изумрудным.

– Мое предложение остается в силе, – напомнил он. – До завтра, Беа!

И пропал. Вот буквально – я и моргнуть не успела. Только яблоня зашуршала, словно вздохнула, и на место, где только что стоял Элрой, упало несколько листочков. Кажется, сухих… И на душе почему-то стало пусто, словно я потеряла что-то важное.

Но, может, его и не было? Сон закончился?

Я зажмурилась, рассчитывая, что пропадет и брауни, но писклявый голосок развеял надежду победным:

– Х-ха-а!

Малорослик развернулся ко мне, поднял сморщенное личико и похвалил:

– Молодец, маленькая хозяйка!

– Я старалась, – вздохнула я и покосилась на дом. Сон, не сон, а спать-то негде. Возвращаться в дом не было никакого желания. Хоть под яблоней ночуй…

Брауни словно прочитал мои мысли.

– Будь моей гостьей, маленькая хозяйка! – торжественно сказал он и добавил с заметным смущением: – Если не побрезгуешь… Но где-то же тебе надо провести ночь!

Да-да, эту тихую, спокойную лунную ночь…

Я окинула своего спасителя внимательным взглядом. А одежда-то у него – натуральные лохмотья… Но живописные. Словно модный дизайнер стильно порвал узкие штаны и средневековый камзольчик. И все трехцветное, даже башмаки, – зеленый, синий, коричневый. И мордочка эта, и волосы как проволока… Айкен Драм он или еще кто – но ведь какая натура для моего заказа!

Кстати, об имени.

– Не побрезгую. Но ты хотел сказать мне свое истинное имя.

Брауни скорчил недовольную гримаску, но кивнул.

– Да, хозяйка. Это твое право, как моей госпожи. Меня зовут…

По саду пронесся легкий ветерок, качнул ветки деревьев, и на них будто зазвенели колокольчики.

– Меня зовут… – Брауни на секунду замялся и выдал: – Нохллоуэй Дараймен.

Вокруг него бешено заплясали серебряные искры – настоящий фейерверк! – а колокольный звон грянул с такой силой, что я невольно зажала уши. И едва расслышала:

– Но ты должна звать меня Айкен!

– Хорошо! – крикнула я, и в тот же момент колокола стихли.

– Я все слышу, маленькая хозяйка! – ухмыльнулся брауни. – Ну идем! Быстрее!

Он схватил меня за руку и потащил вглубь сада, петляя между деревьями. А когда затормозил, очень резко, будто наткнулся на что-то, я увидела легкое свечение в бузинном кусте. Сплошные спецэффекты…

Айкен, не выпуская моей ладони, юркнул в куст и трижды топнул башмаком. Ну да, точно, брауни живут в норах! И как я туда пролезу?..

В нос ударил резкий запах земли, сразу сменившийся ароматом свежей выпечки: передо мной возникла и распахнулась настежь маленькая полукруглая дверка.

Нырнув вслед за Айкеном в темный узкий проход, я с опаской выпрямилась, но потолок оказался достаточно высоким. Ровно, чтобы не задеть его макушкой.

– Проходи! – буркнул брауни, топая впереди.

Зажглись светильнички на стенах – точнее, желтые огоньки в круглых вазочках. Массивный деревянный стол, пара стульев с подлокотниками, плетеный коврик под ногами, полочки с какими-то банками, горшочками, причудливыми деревяшками… и даже камин! Самый настоящий камин с горкой щепок внутри, а перед ним – большое и явно древнее кресло. И еще три двери. Вот так нора!

– У тебя уютно, – искренне сказала я, продолжая оглядываться, и брауни польщенно улыбнулся.

– Пирожков хочешь? С травяным чаем?

– Хочу, спасибо!

Он ушел за одну из дверей – наверное, на кухню, а я уселась за стол и опустила голову на руки. На самом деле есть не хотелось. Ничего не хотелось, разве что вот так и уснуть. Уснуть и проснуться в своей постели, но главное – не забыть такой замечательный, пусть и страшноватый сон…

Пирожков Айкена той ночью я так и не попробовала. Задремала, не дождавшись угощения. Сквозь сон почувствовала, что уже лежу – на чем-то вроде гамака, мягком и покачивающемся, а щеку щекочет шелковистая шерстка. Кот… большой, теплый кот мурлыкал мне в ухо. Я обняла его, прижала к себе и лениво подумала, что опять сплю на новом месте и что в предыдущем сне мне приснились сразу двое мужчин. Точнее, двое фейри…

Но нет, не женихов, Беа!

– Мр-р, – согласился кот.

Увольте уж от таких женихов…

Глава 3

Кто-то скажет, что самое ирреальное время суток – это ночь, но я не соглашусь.

Самое странное – утро. Первые минуты после пробуждения, когда ты словно плывешь в облаке света, что пробивается из-под ресниц, и не можешь понять, спишь ты или уже проснулся.

Чувства обострены до предела, но совсем не так, как в адреналиновом угаре. Просто ты словно сливаешься с миром. Чувствуешь его каждой клеточкой своего тела.

Не открывая глаз, я со вкусом потянулась на мягкой кровати и с наслаждением вдохнула аромат свежих трав и выпечки.

Приоткрыла ресницы и несколько секунд просто бездумно пялилась в низкий потолок и вспоминала события ночи, рассматривая их уже совершенно по-другому.

Итак, Беа, тебе не снилось. И вряд ли Элрой подсунул настолько забористую дурь, что она до сих пор не отпускает.

Все правда.