Читаем Дом на двоих полностью

Так, но сиды ведь – это одно из названий дивного народа, разве нет? Ни черта не понимаю!

Да, все что я сейчас могла, – это задавать односложные вопросы. Слишком уж большим потрясением оказался тот вид, что открывался с балкона.

Ландшафт совсем не изменился, но ни следа человеческой цивилизации…

Никакого поселка внизу, лишь бескрайние поля, прорезанные Зеленой Рекой, и сейчас ее название не казалось мне чем-то странным или удивительным. Она сверкала даже в полумраке, словно болотные огоньки растворились в ее водах, рассеялись на мельчайшие искры.

– Ты так мало знаешь о добрых соседях, девочка? – над правым ухом раздался смешок, и чья-то рука осторожно поправила выбившийся из хвоста локон, но стоило мне резко повернуться, как там никого не было.

Голос доносился слева:

– Так что, Беата О’ Рейли? Что ты слышала о дивном народе, если не знаешь даже, почему нас называют сидами?

Я развернулась к чертову эльфу всем телом и во все глаза уставилась на паранормального гада. Чтобы точно не испарился!

– Мало.

– М-м-м… – на красивых губах мелькнула еще одна улыбка, но на этот раз я уловила в ней совсем иное.

Снисходительное презрение к человеческой расе, которое он опять же не поленился озвучить:

– Люди… вы не меняетесь. Не…

Я его прервала. Да, это грубо, но я не жалела.

– Да, я ничего не знаю о вас. Все, чего я хотела – рисовать картинки по мотивам древних эпосов ирландской земли, и точно не планировала сталкиваться со всем этим вживую. А ты? Ты, надменный фейри, который говорит мне, что Я ничего не знаю. Ты имеешь хоть какое-то понятие о молекулярной химии? Ты сможешь построить математическую модель и проанализировать огромную базу данных? Ты сможешь сконструировать огромный дом так, чтобы он не рухнул и через столетия?! – я горячилась, частила словами и злилась сама на себя, что никак не могла выдохнуть и бросить ему в лицо все это четко и холодно, без лишних эмоций.

– Эмоционально.

– Я не стану извиняться, – вскинула подбородок в ответ. – Некогда кто-то сказал «Человек – это звучит гордо». И с тех пор мы стараемся соответствовать.

Поединок взглядов длился всего несколько секунд, но мне казалось, что прошла вечность. Тело звенело как туго натянутая, но расстроенная струна, и даже я сама не знала, какой звук сорвется в следующий раз.

– Сид – изначально значит «холм», – вдруг спокойно пояснил фейри. – С древнего наречия. И называли нас сидами как раз потому, что мы «из холмов». Если есть еще вопросы, то их можно и нужно задавать, Беа.

– Полуживой сид это как?

– Это совсем не полумертвый, – еще одна улыбка, на этот раз мягкая и словно нежная. Длинные пальцы нежным движением провели по балюстраде балкона, словно лаская изящную перекладину. – Он… обладает подобием разума и подстраивается под желания хозяина. Еще вопросы?

– Как только они вновь станут насущными – я поинтересуюсь.

– Хорошо. – Он вновь поклонился и подал мне руку. – А теперь прогуляемся еще?

Какой нормальный человек согласится гулять по территории, принадлежащей лорду Неблагого Двора? Разве что тот, кто не читал сказок о фейри. Тот, кто не знает: фейри хорошими не бывают. Они плохие. Очаровательные, обворожительные – и ужасные. Всегда.

Деление на Благой и Неблагой Дворы – не более, чем условности.

Но в темной половине моего дома ничего ужасного вроде бы не было. А вот обворожительного – сколько угодно! Я бродила по треугольным комнатам, заглядывала в круглые окна и уже не удивлялась, когда углов вдруг становилось пять, а оконные рамы вытягивались в ромбы.

Здесь даже мебель казалась слегка призрачной, какой-то ненастоящей. Зато зазеркалье оживляли яркие цветные пятна.

Ткани. Самые разные! Прозрачное и жесткое даже на вид органди, наброшенное на незажженные люстры. Невесомый шифон, небрежно перекинутый через подлокотник кресла. Велюр, комком лежащий возле стола. Кашемир на каминной решетке. Ленты сложных кружев и отрезы с потрясающей вышивкой…

Но частью интерьера все это точно не было. Слишком хаотично разбросано. Как будто какие-то сумасшедшие портные швырялись тканью друг в друга. И порой целыми рулонами, которые разматывались в полете и причудливо укладывались при падении. Даже шторы оказались то перекошены, то наполовину оборваны.

Странный дизайн очаровывал. И не только тканями.

Одна я бы тут точно заблудилась. Стоило тщательно все запоминать и нарисовать план. Но уже знакомый коридорчик вдруг вытягивался и расширялся, дверь открывалась в другую сторону, а диванчик, на который меня усадили отдохнуть, превращался в жесткий стул с высокой спинкой.

И да, я была заворожена. Как художник, не больше. Но до такой степени, что даже не сразу заметила, что локоть фейри исчез, и мои пальцы висят в пустоте.

– Тебе нравится, Беа… – с торжеством прошелестел его голос за спиной. – Я рад.

Лорд появился передо мной и театрально вздохнул.

– Я так одинок здесь, Беа-а-ата…

Мое имя рассыпалось вокруг хрустальным звоном тысячи колокольчиков.

– А как мне тебя называть? – спросила я, стараясь удерживать дивного гада в поле зрения.