Читаем Дом Кёко полностью

Сюнкити собирался через тело близкого противника пробиться сквозь безграничное расстояние, отделившее его существование, в бесконечное звёздное далеко. Прямой левой он попал Минами в лоб над переносицей. Пока Сюнкити думал, что это было сильно, он получил удар справа в голову. Он сделал шаг влево. Машинально, наклонившись, применил оставленный про запас хук слева, который пришёлся противнику точно под ложечку. Минами хотел ответить таким же хуком, но неудачно. Тогда Сюнкити, словно открыв важную тайну, разглядел пошатывающегося Минами.

Противник казался наклеенной на картон неловкой бумажной куклой. Сила ушла в пустоту, руки и ноги мгновенно ослабли, как крылья подстреленной птицы, остались широко распахнутые наивные глаза и безучастное лицо.

Всё произошло мгновенно. Минами сразу изменил стойку, к Сюнкити, который отрешённо следил за событиями, вернулись зрение и слух. Разрушенный и мутный мир принял прежние очертания. Сюнкити впервые подумал, не находится ли он в безлюдье.

Ринг окружала огромная толпа зрителей из всех слоёв общества. До конца ночи, которая постепенно вступала в свои права, становилась всё красочней, здесь будет множество людей, а в центре — залитый светом Сюнкити. Тут средоточие всего. Это можно назвать источником силы и духа, витавшими здесь допоздна. Поэтому покрасневшая от ударов кожа и обильный пот на обнажённом теле были овеяны славой.

Толпа ревела:

— Минами, джеб! Джеб!

— Фукуи, сыпь ударами! Сыпь! Действуй легко, легко!

— Фукуи, сработало!

— Так! Так! Давай! О! Удар!

— Ну вот, вперёд!

— Не уклоняйся! Нужно вперёд, вперёд!

— Давай число! Число!

— Так, джеб, джеб!

Сюнкити, осознав своё положение, широко открыл глаза. Это был удивительно шумный, вопящий, тряский, но имевший простую структуру мир. Сюнкити наступал, отступал, наносил или получал удары. В момент обмена ударами прямой левой в лицо прозвучал гонг.

Три секунданта с маленьким стулом, ведром и пивными бутылками, наполненными водой для полоскания рта, вскочили на ринг к Сюнкити. Мацуката ослабил ему шнур на трусах, велел глубоко дышать и сказал на ухо:

— Действуй в том же духе. Удары по корпусу сработали. Приближайся, целься в корпус. И не вздумай открываться.

Советы придали Сюнкити мужества. Он взглянул на белый канат, ограничивающий тёмное пространство. После падения на канаты в первом раунде осталась припухлость, это портило настроение. Они казались белой государственной границей, которую непрерывно и непроизвольно нарушали. Из опыта любительских матчей, где он выступал около сотни раз, Сюнкити знал, что в середине боя, когда канаты выглядят провисшими, а пол покатым, наваливается слабость. Сегодня такого ещё не случалось.

В микрофон сообщили о дополнении к поощрительным премиям.

— Поощрительная премия для спортсмена Фукуи. Учредители — торговая фирма «Кидзу» из Асакусы, господин Хаяси Кэндзиро из Нагано, госпожа Томонага Кёко из Синаномати.

В тот момент, когда Сюнкити услышал имя Кёко, раздался голос:

— Второй раунд, второй раунд! — и одновременно прозвучал гонг.

*

Начался второй раунд.

— Подходи ближе, — всплыли у Сюнкити в голове слова Мацукаты. Он видел грудь Минами, поросшую редкими тёмными волосами. Нужно до неё добраться. Защищённая руками грудь Минами качалась вправо-влево.

На ней, за мышцами, за жаркой, залитой потом плотью, далеко-далеко звездой мерцало боксёрское бытие. Звезда была ориентиром. Он должен её достать. Для этого надо пробить движущееся перед глазами тело, которое постоянно преграждает путь, отвечая глухими звуками на его удары.

Тело соперника, парирующего его атаки молниеносными ударами, чуть защищённое нервами, увлажняющееся потом и кровью. Хищное сверкание мокрых от пота мускулов, ослепительный, как в загробном мире, свет вокруг. Шумная ночь, окутывающая ринг. Выкрики со всех сторон. И мерцающая бесконечно далеко в глубокой ночи звезда соперника. Это и есть вселенная боксёра.

Сюнкити несколько раз ударил Минами в лицо: хуком слева, прямой правой, опять хуком слева. Так он хотел заставить противника сменить позу и потом обрабатывать его корпус. Как и ожидалось, перед глазами Сюнкити будто рассыпали красный порошок. Он рассёк Минами веко.

Скорость, с которой тихо сочится кровь, это медленное безостановочное кровотечение при сильных сотрясениях, конечно, трагично. Ведь непрерывно падающие капли крови во время молниеносных ударов противников передают ритм человеческого тела, которое теряет силы.

У Минами от уголка глаза по щеке стекала кровь. От следующего удара Сюнкити она разлетелась и окрасила лицо, но снова, как сок дерева, заструилась по прежней дороге.

Сюнкити, избегая прямого попадания, получил сильный удар в переносицу. Он ужаснулся: вдруг хрящ расползётся по лицу, вдруг там возник тёмный провал. Навалившись на Минами, он провёл клинч. Услышал бурное дыхание над ухом. Минутная передышка приободрила. Рефери, призывая освободить захват, хлопнул в ладоши. Его ноги в серых брюках закрывали угол обзора.