Эти звуки явились ему сейчас, и он огляделся. Сдвинулся в середину коридора – и вот она, его мать. Она говорила слова, которых он не мог разобрать. Прошептал ей, что он – Орест, ждет ее. Внезапно две руки крепко вцепились ему в запястья, Ореста закружило. И руки разжались. Он знал, что должен шептать, звать нельзя, иначе он потревожит Электру или Ианту.

– Я здесь, – прошептал он.

Когда мать возникла вновь, она была в белом, будто для свадьбы или для пира. Оказалась юнее, чем он ее помнил. Удалялась от него, он шел следом, затем замер, и она замерла.

– Я Орест, – прошептал он.

– Орест, – прошептала она.

Теперь он отчетливо видел ее. Лицо стало еще моложе.

– Здесь никого нет, – прошептала она.

– Здесь есть, – сказал он. – Здесь я. Это я.

– Никого, – сказала она.

Повторила «никого» еще дважды, а затем, когда ее образ начал меркнуть, когда тени вокруг нее окрепли, ему показалось, что было ей некое страшное внезапное озарение о том, что случилось, о том, как она умерла. Она посмотрела на него изумленно, затем с болью, а потом страдальчески охнула – и исчезла.

Почуяв холодный ветер в коридоре, он понял, что она не вернется.

* * *

Он сколько-то подождал один, в тишине, а когда убедился, что мать исчезла безвозвратно, отправился в комнату к Леандру. В ней никого не было. Пробежал по всему коридору к сестре и Ианте, но не смог их найти. Вновь вернулся в коридор, отправился в комнату к Эгисту: тот был в постели со стражником – с тем, что приходил к Оресту с сообщениями якобы от Леандра. Орест спросил, где Леандр, Эгист ответил, что Леандр выкликал имя Ореста в коридоре некоторое время назад и следует спросить у стражи в коридоре, куда Леандр пошел.

– В коридоре нет стражи, – сказал Орест.

Эгист, казалось, готов встревоженно броситься к двери, но подал стражнику знак, чтоб пошел проверить.

– Они на своих обычных местах, – сказал стражник, выглянув в коридор.

Проходя мимо стражника, Орест оглядел его с головы до пят и отчетливо дал ему понять: с ним так или иначе, когда придет час, разберутся.

Когда Орест оказался в коридоре, к нему тут же подступили двое стражников.

– Леандр ищет тебя, – сказал один. – Он послал стражников на поиски.

– Его нет в комнате, – отозвался Орест.

– Он с сестрой. Она рожает, – сказал стражник.

– Где она?

– В новой комнате.

Стражник проводил его в комнату, которую обновили для Ианты и ребенка. Ианта разметалась на ложе. Ее обнимала и успокаивала Электра. Леандр стоял рядом.

– Мы не могли тебя отыскать, – сказал Леандр.

– Я был в коридоре, – промолвил Орест.

– Мы были во всех коридорах, – сказал Леандр. – Никто не смог тебя найти. Была спокойная ночь, пока не начались схватки. Тебя не оказалось в комнате – и нигде, мы послали стражников на поиски – и за повитухой.

Ианта закричала. Она не справлялась с дыханием. Электра отбросила ей волосы со лба, отерла лицо холодной водой, погладила.

– Еще недолго, – говорила она. – Повитуху ждать недолго.

Леандр дал знак Оресту, что им лучше выйти. Орест подумал, до чего странно это – несколько мгновений назад он отчаянно желал отыскать Леандра, доложить ему, что увидел, но теперь, когда они шли к ступеням дворца, чтобы там ждать стражников с повитухой, пока загорался свет восхода, обращая камни в багрянец и золото, то, что случилось, словно поблекло, как блекла сама темнота.

Он двигался рядом с Леандром, положив руку ему на спину, молча. Даже когда они завидели стражу, что поспешала, ведя под конвоем повитуху, они не заговорили. Но когда та взобралась по ступеням, Леандр сказал страже, пусть ждут у дворцовых дверей, а они с Орестом отведут повитуху туда, где ждали Ианта с Электрой.

– Она вовремя, – прошептал Леандр Оресту. – Она здесь вовремя.

Они отвели ее в комнату, встали в дверях, тревожно поглядывая друг на друга, когда Ианта вновь закричала от боли. Женщина осмотрела ее и велела мужчинам уйти вон.

Им оставалось лишь ждать, они слушали шумы людей, готовившихся ко дню, а затем голоса изнутри – Электры и повитухи, они успокаивали Ианту, а ее стоны отчетливо неслись им в спины, пока они шли вместе по коридору.

Выбрались наружу, встали на лестнице, впитывая свет восхода – теперь он стал полнее, завершеннее, как всегда будет, когда начинается день, неважно, кто возник, кто исчез, кто родился, кого забыли или помнили. Со временем происшедшее не будет преследовать никого, никому не будет принадлежать, когда сами они переберутся во тьму и в непреходящие тени.

Орест предложил Леандру вернуться и подождать возле комнаты. Леандр кивнул, прикоснулся к плечу Ореста. Едва ли не опасаясь смотреть друг на друга, они вернулись в коридор и встали вместе, без единого слова, слушая каждый звук.

Благодарности