Читаем Дом Иисуса полностью

Как вам кажется, что позволило учению Лютера за очень короткое время завоевать большую часть Европы? Столетием ранее схожие мысли высказывал Ян Гус, а еще ранее английский богослов Джон Уиклиф, но они не привели к широкомасштабной реформации. Однако ко времени, когда выступает Лютер, уже заработал печатный станок. И каждое его заявление всего за несколько дней становилось известно в странах Старого мира. Сегодня мы обладаем гораздо более эффективными средствами коммуникации.

Но уже в I веке в условиях, когда доминировало устное слово, у евреев существовал механизм достаточно быстрой трансляции наиболее заметных новостей. Все самое яркое и выдающееся, с чем сталкивались паломники в праздничном Иерусалиме, все, что привлекало их внимание и обсуждалось в эти дни в Святом Городе, уже через месяц-полтора могло стать достоянием рассеянных по миру общин.

Лука и Клеопа, повстречав, как им представляется, иерусалимского паломника (мы прекрасно помним, это был Сам Иисус, Которого они не узнали), искренне удивляются, что их попутчик не в курсе того, что произошло в эти дни.

Направляясь в храм, паломники, «иудеи со всего мира, равно как прочие почитатели Предвечного в Азии и в Европе… доставляли туда свои приношения» (Иосиф Флавий. Иудейские древности, 14, 7, 2). Возвращаясь из храма, они уносили свои впечатления и все те будоражащие темы и события, свидетелями и участниками которых им довелось побывать. А дома их рассказы с нетерпением ждали близкие и товарищи по общине.

– Начиная с IV века появляются записки христианских паломников с описанием святых мест Иерусалима. А было ли что-то подобное у евреев?

– То, что мне приходит на ум, – записки Вениамина Тудельского, в которых он описывает свое путешествие в Святую землю. Он был раввином и жил в XII веке. А от рубежа эр до нас дошли многочисленные упоминания (в том числе и в Новом Завете) о паломничествах, но «итинерарий», или, как он называется в русской средневековой литературе, «хождение/хожение», не существовал как жанр. Однако, мне представляется, определенную фольклорную перцепцию паломничества, его происхождения и значения мы можем видеть в одном раввинистическом мидраше[5] об Елкане Ефрафянине:

Четыре раза в год Елкана совершал паломничество в Силом. Три раза в соответствии с Торой и один раз по собственному обету. И брал он в паломничество жену, сыновей, дочерей, братьев, сестер и всю родню. В пути они заходили в город и ночевали на площади. И весь тот край сочувствовал им и спрашивал: куда вы идете? Отвечают: в дом Божий, что в Силоме, потому что оттуда происходит учение (Тора) и уставы (мицвот)! Почему бы и вам не пойти с нами? Идем вместе! Тотчас появились на глазах их слезы, и сказали они им: пойдем и мы с вами! Пошли с ним пять семей. На следующий год – десять. А на следующий – весь тот край отправился в паломничество. Каждый год ходил он разными путями, ведя с собой Израиль, пока все они не стали паломниками. Сказал ему Святой Благословен Он: Елкана, ты склонил Израиль к чаше заслуг и воспитывал их уставами, так что многие стали праведниками благодаря тебе (Ялкут Шимони ли-Шмуэль, 77).

Интересно, что здесь ничего не говорится о жертвоприношении, о культе, но обозначены все важные социальные составляющие паломничества: оно объединяет народ, имеет учительную и воспитательную функцию, способствует благочестию и откликается сильным эмоциональным переживанием («тотчас появились на глазах их слезы»). Надо было бы сказать еще об идее заслуг («чаша заслуг»), которая появляется в фарисейско-раввинистической дидактике и которая тоже очень заметно присутствует в этом рассказе, но об этом в другой раз.

– Но разве не участие в храмовом богослужении и жертвоприношение являются целью паломничества в Иерусалим?

– Конечно. Сообщается, что рабби Гиллель (который дожил примерно до тех лет, когда отрок Иисус совершал описанное Лукой паломничество), объятый радостью во время торжественного возлияния воды на празднике Кущей, сказал: «Если я здесь, то всё здесь; а если я не здесь, то кто здесь? К месту, которое я возлюбил, ведут меня ноги мои!» (Сукка, 53а). Без всякого сомнения, люди шли в Иерусалимский храм, чтобы участвовать в культе. Это то, что венчает дело. Ведь «если я здесь, то всё здесь!» – вся полнота, и вся предельная радость, и единение: «во время жертвоприношений и возлияний они делятся своими чувствами друг с другом и так достигают подлинного единения сердец» (Филон Александрийский. О подробностях закона, 1, 69).

Демография

– Сколько человек собиралось в Иерусалиме во время праздника?

– Действительно, наверное, имеет смысл бегло коснуться демографии. Сегодня на нашей планете 7,7 миллиарда человек. Еще 70 лет назад нас было 2,5 миллиарда. Но в I веке на Земле обитало, как полагают, не более 300 миллионов. Численность Римской империи, по самым оптимистичным оценкам, составляла 55 миллионов.

Иудеи земли Израиля