На вечерней молитве мать Маргарет рассказала нам историю рождения Иисуса, мы спели не в лад несколько рождественских гимнов, и нам выдали перед сном по два печенья. Лоретта отдала свое печенье мне. На следующее утро, когда мы проснулись, мать Маргарет вручила каждой из нас по маленькой коробочке, завернутой в оберточную бумагу. Внутри была цепочка из фальшивого золота с крестиком. Лоретта уронила свою цепочку на пол и тяжело побрела к стулу, стоявшему в углу.

Кухонная сестра Кэтлин приготовила на ужин сухую индейку с традиционным гарниром, а на сладкое у нас было мороженое. Из-за мороженого я вспомнила про Шимми и про то, как мы слушали «Рок-н-ролл» на музыкальном автомате. Если б не тот день, я бы, наверное, сюда не попала. Была бы дома со своей настоящей семьей. Теперь на чердаке не осталось ни Баблс, ни Джорджии Мэй, только мы с Лореттой, но она так погрузилась в тоску, что мне казалось, что я одна.

В следующую субботу мы были на кухне, шелушили стручковую фасоль, и тут у Лоретты начались схватки. Дело шло быстро, и к тому времени, как мать Маргарет позвала все ту же высокую медсестру, ребенок, кажется, почти вылез. Через несколько часов мне разрешили навестить Лоретту и принести ей ужин. Она была в той же задней комнате, где рожала Джорджия Мэй, и когда я вперевалку зашла туда, я не могла не вспоминать, как держали Джорджию Мэй, чтобы отобрать у нее ребенка.

– Он похож на Ракера, – сказала Лоретта и подняла малыша, чтобы мне было видно.

– Он красивый, – отозвалась я, и это была правда. Он спал, укутанный в голубое одеяльце, и похож был на маленького херувима.

– Вот бы мама была тут, – произнесла Лоретта со слезами. – Почему мы должны проходить через это в одиночку? Так нечестно.

– Все будет хорошо, – прошептала я, наклонившись к ней.

– Не будет. Я понимаю, почему Баблс убежала. Хотела бы я сделать то же самое. – Она прижала ребенка к груди, и все ее тело затряслось от слез. – Ракеру не хватило совести хотя бы на письма мои ответить.

Я ничего не могла поделать, кроме как поглаживать ее по бедру и снова и снова повторять, что все будет хорошо, но не уверена, что она меня услышала. Потом я вспомнила подслушанный разговор.

– Когда я тут помогала Джорджии Мэй, я слышала, как мать Маргарет сказала, что твой малыш попадет в семью доктора. О нем хорошо позаботятся, Лоретта. У него будет хорошая жизнь.

Она чуть-чуть развеселилась, но потом посмотрела на своего крошечного сына и взвыла.

<p>Глава 13</p><p>О чем попросите</p><p>Элинор</p>

Их первая по-настоящему серьезная семейная ссора продлилась куда дольше, чем следовало. Элинор унаследовала упрямство от своего отца, а Уильяму, похоже, некогда было исправлять ситуацию, даже если бы он захотел. Ординатура стала отнимать у него еще больше времени, и каждую неделю он отрабатывал в больнице несколько суточных смен. Элинор тем временем продолжала уклоняться от визитов Надин и еще нескольких доброжелательных приятельниц из общежития в Говарде.

Миссис Портер на две недели уехала в отпуск к родным в Монклер в штате Нью-Джерси, так что без работы с архивами Элинор стало почти нечего делать. Она читала, заново собирала пазлы и убирала уже и так безупречно чистый дом.

Уильям пришел домой рано утром в Рождество. Элинор встала рано, приготовила печенье, крабовые котлетки и яичницу и встретила его готовым завтраком. Это была ее искупительная жертва, и Уильям ее радостно принял. Они сидели в пижамах в кабинете, ели завтрак с подносов, слушали «Белое Рождество» Бинга Кросби и пили коктейли «Мимоза». Элинор пила редко, так что шампанское ударило ей в голову, временно заставив умолкнуть ворчливый внутренний голос. Звонила Роуз, настаивала, чтобы Уильям пришел на рождественский ужин, но он отказался и провел весь день с ней. Элинор поняла, что это было предложение мира с его стороны, и оценила его поступок по достоинству.

На пятый день нового года Элинор проснулась и обнаружила, что Уильям лежит с ней рядом в постели. Наверное, он пришел домой ночью. Было еще темно, и она не понимала, что ее разбудило так рано. Потом Элинор услышала пронзительный звон телефона. Она откинула одеяло и со всех ног поспешила вниз.

– Алло? – произнесла Элинор дрожащим голосом. Она отчаянно надеялась, что звонили не с плохими новостями про родителей.

– Миссис Прайд? Это мать Маргарет. Извините, что разбудила, но у меня для вас новости. У вас мальчик, – весело сообщила она.

– О господи, – выдохнула Элинор, прикрыв рот рукой. Она знала, что этот момент скоро наступит, но слышать такие слова в телефонной трубке – это было совсем другое дело.

– Поздравляем. Мы сейчас проводим все положенные тесты для новорожденных, и я вам позвоню, когда мы будем готовы к тому, чтобы вы его забрали. Он очень милый, – добавила монахиня.

– Не знаю, как вас благодарить. Вы этими новостями навсегда изменили нашу жизнь.

– В этом и есть наша миссия. Мы подбираем семьи для этих драгоценных комочков радости, семьи, которые их достойны. Никому не сообщайте новости, пока я не позвоню еще раз. Я скажу вам, когда объявить, что вы рожаете.

– Хорошо, спасибо.