Читаем Дом Евы [litres] полностью

Уильям провел пальцами по волосам, приходя в себя и готовясь к новому дню.

– Как ты?

У Элинор задрожала нижняя губа; она покачала головой. Уильям мгновенно подошел и сел рядом на край кровати, обняв ее и прижав к себе настолько крепко, насколько возможно. У него вырвался всхлип, но он тут же его подавил. Уильям в основном был очень спокойный, его мало что выводило из себя. Такие эмоции от него заставили ее зарыдать еще громче. Элинор чувствовала ответственность за его горе.

– Мы с этим справимся, детка. – Уильям прислонился лбом к ее лбу и посмотрел ей в глаза. – Ты молодая и очень красивая. – И добавил с невинной улыбкой: – И поскольку меня все время к тебе тянет, скоро мы зачнем еще ребенка.

Он поцеловал ее, и только она к нему прильнула, как в дверь коротко постучали. Уильям встал и поправил воротничок.

В комнату вошел доктор Эйвери.

– Доброе утро, миссис Прайд. Уильям. Извините, что побеспокоил. – Он поднял очки повыше на переносице.

Элинор даже не попыталась привести себя в порядок ради доктора.

– Рад вас видеть, док. – Уильям шагнул к нему и пожал руку.

– Жаль, что при таких обстоятельствах. Как мы и ожидали, зародыш был мертвый. У нее не было шанса выжить.

У нее. Элинор была права. Она ждала дочь. Губы доктора Эйвери продолжали шевелиться, но его соболезнования не могли ее утешить.

– Я знаю, что вы сделали все, что могли, док. Элинор придет в себя и подлечится, а потом мы попробуем снова.

Доктор Эйвери покраснел.

– Поскольку это ваша третья неудачно окончившаяся беременность, миссис Прайд, мы рекомендуем больше не пробовать. Следующий раз может оказаться опасным для жизни.

– Вы хотите сказать «второй», – поправил его Уильям. – Второй выкидыш.

Доктор посмотрел в свои заметки, а потом снова на Элинор, надеясь, что она как‐то прояснит ситуацию. А Элинор сидела в полном ошеломлении. Вина и паника в ее душе сплелись воедино и встали комком в горле, не давая ей ответить. Надо было знать, что этим дело и кончится, что ее тайна выйдет на свет и Уильям ее узнает.

Доктор Эйвери закрыл свои записи и опустил взгляд.

– Еще раз хочу выразить соболезнования в связи с вашей потерей. Если я чем‐то могу вам помочь, только скажите.

– Я ничего не понимаю. – Уильям перевел взгляд с доктора Эйвери на Элинор.

– Я оставлю вас наедине, – сказал доктор и вышел из палаты.

Как только дверь закрылась, Уильям повернулся к ней.

– Элли, что происходит? Почему он сказал про третий выкидыш?

– Потому что.

– Потому что что? – Он придвинулся ближе. Так близко, что она видела двухдневную щетину у него на подбородке.

– Я… – Она задрожала, во рту у нее пересохло. Этот секрет мать велела ей унести с собой в могилу. Ни один мужчина не хочет жениться на запятнанной женщине.

– В старших классах я забеременела после первого же секса, а потом потеряла ребенка.

У Уильяма сделалось такое лицо, будто она его ударила.

– Я думал, ты была девственница.

– Я этого не говорила. – Элинор не могла смотреть ему в глаза. Она действительно такого не говорила, но определенно как бы подразумевала.

Раздувая ноздри, он процедил:

– Как ты могла скрыть это от меня?

Элинор никогда еще не видела, чтобы он так выходил из себя. Она закрыла лицо руками.

– Я просто не хотела, чтобы ты смотрел на меня по-другому. Прости.

Уильям рывком подхватил пиджак и галстук, лежавшие на спинке стула.

– Схожу за кофе.

– Пожалуйста, подожди! – крикнула она, но он громко захлопнул за собой дверь.

Из глаз у Элинор снова потекли слезы; она обхватила себя руками. Она даже не знала, о чем больше всего плачет. О потере этого ребенка. Трех детей. О том, что Уильям узнал, что она до их встречи отдалась другому мужчине. О его взгляде перед тем, как он вылетел из комнаты, – Уильям явно чувствовал, что она его предала. Или о том, что у них никогда не будет общего ребенка, который свяжет их на всю жизнь.

Уильяма не было так долго, что медсестра успела обтереть Элинор губкой, проверить кровотечение и сменить ей постельное белье. Когда он вошел, Элинор в чистой рубашке зачесывала волосы. Уильям молча поставил пустую кофейную чашку на поднос рядом с ней и тяжело опустился на стул у кровати.

– Привет. – Элинор сложила руки на коленях. Она знала, что надо пройти сквозь огонь и все Уильяму рассказать, но ужасно боялась, что их отношения при этом сгорят.

– Ты ела?

– Чуть-чуть.

– Тебе нужно беречь силы.

– Уильям? – Она наконец поймала его взгляд. – Я совсем недолго знала, что беременна. Не успела я решить, что делать, как у меня случился выкидыш. Мама сказала, что Бог дает мне второй шанс. Она сказала, мне нужно новое начало, поэтому я записалась в Говард, а не в какой‐нибудь университет поближе к дому.

Уильям молчал, сжимая зубы.

– Извини. Это единственный мой секрет от тебя. Пожалуйста, прости меня.

Уильям большим пальцем повертел на пальце обручальное кольцо.

– Все это было и прошло. Теперь нам остается только сосредоточиться на нашем будущем.

Элинор выдохнула с облегчением. Уильям ее не бросит. Они справятся с этим вместе.