Читаем Дом Эмбер полностью

— Это было так хорошо, Роза.

— Что, милый?

— Хорошо, что у бабушки был такой друг, как ты. Спасибо тебе.

Пока я стояла и удивлялась, что могло заставить Сэмми сказать такое, я прямо видела, как злость вытекает из неё. Она неловко потрепала Сэмми по голове и сказала:

— Твоя бабушка и для меня была хорошим другом, малыш.

Я заметила как Джексон смотрит за этой игрой с легкой улыбкой на лице.

— Я вернусь утром и приготовлю завтрак для этого ребенка. — Внезапно Роза посмотрела на маму. — Ида всегда говорила, что ты не слишком увлекаешься готовкой. Потом посмотрим, какая помощь тебе может понадобиться.

Моя мать раздумывала, обижаться ли ей, но потом передумала.

— Спасибо, — произнесла она. — Я так понимаю, что сотрудники службы по озеленению приходят сюда раз в неделю, но не мог бы Джексон продолжать работу, которую он делал для моей матери?

— Как он пожелает. — Роза пожала плечами.

— С удовольствием, миссис Парсонс. — Джексон кивнул. — Сбережения для школы. Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо, — ответила мама. — И спасибо вам, Роза, за всё, что вы сделали для приема. Вы по всем пунктам превысили мои ожидания. Еда была великолепна, а дом, цветы, всё выглядело замечательно. — Она вытащила чек, который лежал в её кармане. — Это сможет возместить деньги, которые вы потратили на продукты. Плюс небольшая компенсация за потраченное время и усилия.

— Пересчитайте и впишите стоимость еды и я заберу чек завтра. — Роза снова разозлилась. — Я делала это не ради денег. Никто из этих людей не переступал порог этого дома последние двадцать пять лет, но я знаю, что Ида всё-таки хотела, чтобы у неё были надлежащие проводы. И она хотела б, чтобы Дом Эмбер выглядел наилучшим образом.

Потом она вышла. А Джексон закрыл за ними двери.

Мы вчетвером расселись вокруг кухонного стола за холодный ужин из остатков еды. Сэмми был оживленным и воодушевленным, и только я знала почему — он играл свою роль в придуманном нами заговоре.

Прежде чем уйти, папа сделал ещё один шаг навстречу маме.

— Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной. Ты можешь спать в отдельной спальне. Дети могли бы лечь в гостиной, где есть раскладной диван…

— Спасибо, Том, но мне нужно быть поблизости, чтобы всё разобрать и сложить. Отель подойдет лучше.

— Тогда может быть дети могли бы остаться на ночь. Я здесь живу уже восемь месяцев, а они так и не приехали навестить меня. Я мог бы показать им больницу и привез бы их завтра вечером.

— Это невозможно. Что Сара будет делать с Сэмми целый день? Кроме того, мне может понадобиться её помощь. Я хочу закончить здесь и вернуться обратно как можно быстрее.

Лицо моего папы стало непроницаемым.

— Поступай, как знаешь, Анна, — сказал он. Он снял свою куртку с крючка возле двери. — Ты всегда так делаешь. — Он поцеловал Сэмми в макушку и похлопал меня по плечу. Я могла б почувствовать к нему жалость, вот только я знала, что основная вина лежала на нем. Судя по нескольким «услышанным» мной телефонным разговорам, он чересчур близко сошелся с чрезмерно доброжелательной педиатром Сэмми в Сиэтле. Так что когда он получил работу, на которую он надеялся, от Джона Хопкинса здесь, в Мэриленде, мама решила, что он должен переехать сюда один. Она всё время утверждала что они просто поживут отдельно, но я также подслушала её разговор с адвокатом. Я думала о том, чтобы предупредить папу, но не сделала этого. Пока.

Он ушел и нас осталось только трое.

— Ладно, ребята, — сказала мама, — давайте уберем эти последние оставшиеся тарелки.

Сэмми убирал со стола, мурлыкая себе под нос свои обычные шесть нот, а я оттирала, намыливала и ополаскивала посуду, и ставила её в сушилку. У моей бабушки определенно было ограниченное понимание современных удобств. Огромный холодильник. Без посудомоечной машины.

Мама в это время рылась в шкафчиках.

— Слава Богу, — сказала она, обнаружив припрятанные запасы лекарств в узком шкафчике, которые состояли в основном из разнообразных жидкостей. Она вытащила маленькую бутылочку аспирина. Затем она собрала свой кошелёк, пальто, куртку Сэмми, косметичку, таблетки и свои ключи. — Давайте уходить отсюда.

Я бросила взгляд на Сэмми, многозначительно приподняв брови. Он слегка нахмурился и покачал головой, выражая чувство неодобрения моим чувством момента. Я была вынуждена кашлянуть, чтобы скрыть готовый вырваться смешок.

Не поворачиваясь и даже не смотря на маму, Сэмми прошептал.

— Нет. — Мой братишка. Хитрюга.

— Что? — спросила мама, абсолютно не понимая, к чему он клонит.

— Нет, — сказал он уже чуть громче. — Нет, нет, нет, нет, нет! — С каждым разом голос всё повышался, пока при звуке последнего не задрожали стекла. Потом он начал рыдать, бессловесно, так громко, как только мог.

— В чем дело? — закричала мама, с оттенком безнадежности. — Что происходит?

— Мне кажется, он не хочет уходить, — прокричала я в ответ. Сэмми продолжал выть, не уступая в силе сирене машины скорой помощи.

— Я хочу, чтобы вы оба немедленно забрались в машину! — Мама попыталась настоять на своем.