Он никогда не говорил о Педро, кроме как в кругу семьи, но гордился им и предпочитал видеть его изгнанником, чем одним из многих, кто сажает картошку, собирая жалкий урожай. Когда он слышал, как напевают песни о курицах и лисах, он улыбался, думая, что сын завоевал больше сторонников своими балладами, чем листовками социалистической партии, которые неустанно распространял.

Глава 6

МЕСТЬ

Через полтора года после землетрясения Лас Трес Мариас снова стало образцовым хозяйством, как и раньше. Господский дом поднялся, подобный прежнему, но более прочный, с горячей водой в ванных. Вода была светло-шоколадного цвета и иногда даже с головастиками, но бежала веселой, сильной струей. Немецкий насос работал безотказно. Я бродил повсюду, опираясь на серебряную трость, которая до сих пор со мной. Моя внучка говорит, что я пользуюсь ею не из-за хромоты, а для того, чтобы придать силу моим словам, потрясая ею в качестве несокрушимого аргумента. Долгая болезнь подломила меня и еще больше ухудшила мой характер. Даже Клара не могла обуздать вспышки моего гнева. Другой на моем месте навсегда остался бы после несчастного случая инвалидом, но меня спасла сила отчаяния. Я вспоминал о своей матери, которая сидела в кресле на колесах и гнила заживо, и это придавало мне стойкости, чтобы держаться и двигаться дальше — может быть, благодаря изрыгаемым мной проклятиям. Клара, которая никогда не боялась моего скверного характера, — отчасти потому, что я очень старался не обращать его против нее, — теперь опасалась меня. Испуганный вид ее доводил меня до исступления.

Мало-помалу Клара менялась. Она выглядела усталой, и я заметил, что она все больше отдаляется от меня. Она уже не питала ко мне симпатии, мои страдания вызывали в ней не сочувствие, а скорее раздражение, и в конце концов я понял: она избегает меня. Я бы осмелился сказать, что в то время ей приятнее было доить коров с Педро Сегундо, чем сидеть вместе со мной в гостиной.