Нортон обернулся. Теперь в кабинете появились новые тени, тени, которых раньше здесь не было, расплывчатые темные пятна, не имеющие определенных очертаний, но он чувствовал, что они за ним наблюдают. Одна на книжном шкафу. Одна в камине. Одна под бильярдным столом. Тени двигались, меняли положение, изменяли форму.

Что-то скользнуло мимо Нортона, задев его.

Он ощутил щекочущее прикосновение тонких волосков, усиков.

Нортон непроизвольно отшатнулся назад, усилием воли сдержав готовый сорваться испуганный крик.

Вспыхнул свет.

На пороге стоял Биллингс.

Дворецкий улыбался, и было в его улыбке нечто такое, что Нортон сделал шаг назад. У него защемило сердце, и он подумал, что это инфаркт.

Поделом ему, если это действительно так.

– Дверь заперта? – поинтересовался Биллингс.

Нортон лишь молча таращился на него.

– А не должна быть заперта. Только не сейчас.

Дворецкий решительным шагом направился через комнату, доставая из кармана большую связку ключей на цепочке. Перебрав ключи, нашел тот, который искал, и, вставив его в маленькую скважину под дверной ручкой, повернул. Затем убрал ключи.

– Дверь открыта, – объявил он.

Нортон не двинулся с места. Это какая-то уловка. Иного быть не может.

Биллингс улыбнулся.

Стремительно развернувшись, Нортон протянул руку и схватил дверную ручку. Та повернулась.

Рывком распахнув дверь, он ощутил лицом ночную прохладу, почувствовал терпкий запах свежевспаханного поля.

И тут произошел толчок, похожий на маленькое землетрясение. По всему зданию пробежала дрожь, закачалась люстра, бюст Платона свалился на пол. Одновременно раздался электрический гул, низкий глухой звук, от которого у Нортона заболели уши и в животе все перевернулось.

Биллингс усмехнулся.

– Дом готов, – объявил он, и его кожа внезапно стала смуглой, а глаза ярко вспыхнули. – Он наконец снова набрал полную силу. – Дворецкий отвесил Нортону поклон. – Спасибо.

После чего все двери и окна наглухо закрылись.

Глава 7

Дэниел

Они встретились в прихожей. Всех разбудило содрогание Дома, землетрясение или что там еще, и они поспешили вниз, перепуганные, объятые паникой. Ветеран нескольких сильных калифорнийских землетрясений, Лори, похоже, сохранила больше самообладания, чем остальные, и все же то обстоятельство, что трясло здесь, в Доме, насторожило и ее.

Нортон уже находился внизу. Остальные таращились на то место, где прежде была входная дверь, а он вышел из кабинета и направился к ним. Лицо у него было белым как полотно, руки тряслись, и он объяснил, что с ним произошло, рассказал, как вначале увидел из окна спальни огни Окдейла, затем попытался разбудить Марка, после чего описал, что случилось в кабинете.

Слушая его рассказ, Дэниел обвел взглядом прихожую. Там, где прежде было окно, теперь была глухая стена. Дверь превратилась в декоративную панель из сплошного дуба, продолжение обшивки стен.

– Значит, двери и окна просто… запечатаны? – спросила Лори. – Их закрыли стены?

– Да. По сути дела, именно это и произошло.

– Но чем это было вызвано? Биллингс что-то сказал, что-то сделал?

– Говорю же я вам, я просто… просто открыл дверь. И наверное, это и стало толчком.

– Но это же какая-то бессмыслица, – покачала головой Лори.

– Как сказал Биллингс, смысл тут вовсе не обязателен, – тихо произнес Марк. – В магии нет никакой логики. Она подчиняется своим законам.

Все повернулись к нему. До сих пор Марк предпочитал отмалчиваться, говорил так мало, что каждый раз это становилось событием. И вот сейчас у Дэниела мелькнула мысль, не вел ли он себя так сознательно.

Пассивно-агрессивный метод приковывать к себе внимание.

Затем он посмотрел парню в лицо, увидел страдание и тотчас же устыдился подобных мыслей. Всем им сейчас приходилось несладко, и незачем было выискивать в словах и действиях друг друга какие-то мелочные корыстные мотивы. В первую очередь они сейчас должны держаться вместе.

– Куда подевался Биллингс? – спросил Дэниел.

– Не знаю, – пожал плечами Нортон. – Минуту назад он был здесь – и вдруг его не стало.

– Он был в пижаме? – фыркнул Сторми.

– По-моему, он вообще не спит, – ответил Нортон. – Нет, он был в своей униформе. Как всегда. – Он помолчал. – Но только… он выглядел каким-то другим. Загорелым. Счастливым.

– Он выглядит все лучше и лучше с тех самых пор, как я сюда попал, – заметил Дэниел.

– Наверное, мы и его аккумуляторы также заряжаем, а? – усмехнулся Сторми.

– Говори только за себя, хиляк, – улыбнулся Дэниел.

Снова послышался низкий гул, на этот раз не столько движение, сколько просто звук. Свет в Доме заморгал, самопроизвольно включаясь и выключаясь: лампочки в форме свечей на стене над лестничным пролетом погасли, раскачивающаяся люстра в гостиной зажглась, круглый светильник в коридоре, мигнув, потух, свет в обеденном зале ярко вспыхнул.