Читаем Дом близнецов полностью

— Истинно сказано, — набожно перекрестился монах-ирокез.

— Папа, взгляд ребенка сильнее, — заметила Магда.

— Особенно если это больной ребенок, — добавила Герда.

— Почему ты сказала и на меня посмотрела? — обиделась Кукла Катя.

— Оратор говорит о взгляде цивилизации, — вмешался наш Валентин.

— Вот именно! — благодарно кивнул оратор. — Я говорю о взгляде Европы на Азию. Самые сильные чары передаются через взгляд женщины, писал о картинах Россетти критик Фредерик Майерс. Кратко и точно. Добавлю только, что имя той женщины давно всем известно. Это Медуза Горгона.

— Не понимаю, куда вы клоните, дорогой оратор? — перебил князь.

— Я хочу есть, — вдруг сказал Фарро на ухо хозяину, но так громко, что все услышали.

— Хорошо. Тебе сейчас принесут…

— Чашку клубники со сливками. Можно?

— Сливки для дитятки, — распорядился хозяин.

— И мне тоже, — подняла руку Кукла Катя.

Все рассмеялись.

— Впрочем, — сказал хозяин, — не будем педантами. Если докладчик не против, начинаем наш ужин прямо сейчас.

— Не возражаю. Глоток вина смочит мое горло.

— Что ж, будем чавкать!

Князь дал отмашку. Идеальный механизм обслуживания заработал.

Старший повар объявил, что данный ужин — точный близнец ужина, данного господином Франсуа Миттераном, президентом Франции и его супругой в честь Его величества короля Иордании Хусейна ибн Талала и Ее величества Королевы Нур аль Хусейн 10 июля 1984 года, в посольстве Франции в Аммане.

Возникли быстрые тени слуг с подносами.

На ужин были поданы: бретонский омар с овощными шариками, запеченное седло альпинского барашка с зеленью и андалузский гарнир с лесными грибами. На десерт принесли плоские тарелки с французскими сырами на любой вкус, а к сырам подали фруктовое мороженое «Канталу» и вина: Рислинг Л. Бейер, 1979 года, Шато О’Батайе,1976 и шампанское Нобль Кюве де Лансон.

На угол кафедры был поставлен бокал вина и, смочив горло, философ продолжил под гул застолья:

— Итак, Медуза Горгона раскрыла глаза. Мертвая голова ожила. Почему?

Он сделал паузу.

— Загадка слишком тревожна, и ждет ответа…

Еще одна пауза.

— Как два космоса стали роиться? Как немецкий рой принял очертания свастики, а русский рой — контур звезды? И каким образом английский рой сумел сохранить суверенность пчелы? Вот в чем вопрос…

«Что благородней, духом покоряться пращам и стрелам яростной судьбы…»

Валентин машинально продолжил про себя спич Гамлета, но вовремя спохватился: он все меньше и удивлялся всплескам своей памяти, которую раздуло дыханием мандрагоры до размеров ночного облака среди звезд. Наслаждаясь вкусом барашка, запеченного с острыми травами, Валентин, вдруг с отвращением вспомнил свой обычный обед в «Макдоналдсе» напротив своего бюро в Питере. Как гадко ворочается во рту вязкая каша из хлеба и мяса, залитая слюнями майонеза, как приходится бумажной салфеткой оттирать руки после минутного перекуса… брр. Странное дело, но и Лала тоже угодила в этот переплет памяти, прежнюю тревогу сменило желание быстрее забыть тявканье Курта о том, что с ней случилась беда.