Читаем Дом близнецов полностью

— Потому что Катрен и Катрекс — слова-близнецы. Все. Баста. Выбор сделан. И вот он здесь. Я был рад узнать, что он правоверный хасид и каббалист и для него чудеса — трава жизни, а не исключение, как для вас. Наконец, три «Ка» — Катрен, Катрекс и Каббала — тоже сыграли свою роль в моем решении: ого, у этого человека есть шанс на чудо.

— Я с уважением отношусь к вере и никогда не отрицал терапевтического эффекта веры. В нашей клинике последние дни больные проводят с молодыми раввинами. Это облегчает страдания.

— Я иду дальше простой терапии и погружаю тело в купель рождества в ожидании чуда. Тут я даже циничен. Если речь зашла о саркоме, чудо не помешает. Вы верите в эффект записок, которые евреи оставляют в стене плача? Нет… Вы верите в описание обустройства ковчега завета в Торе?

— В описание верю.

— Но как объяснить, что ковчег из чистого золота с золотым ларцом для Торы внутри весом около двух тонн, о чем сказано просто «тяжесть», несли на носилках для четырех рук четыре левита, а использовать скот для перевозки святыни было запрещено?

— Это невозможно…

— Соломон, — укоризненно вмешался хасид, — сказано там, что «не они несли святой ковчег, а ковчег поднимал их от земли и увлекал за собой».

— Хорошо, хорошо, но причем тут твоя саркома, дорогой Барух?!

Все это время мозг Валентина вскипал от желания прояснить обстановку. Он даже счел, что князь отвечал слабо, защищался, не атаковал… Что дело вовсе не в акульей печени, не в оракуле… А…

— Позвольте, дорогой князь, вмешаться в дискуссию и объяснить нашему гостю-агностику суть исцеления…

— Прошу. Знакомьтесь, коллега. Это специалист по мандрагоре, архивист из Ватикана, профессор Клавиго.

— Так вот, — тут Валентин вновь задел перышком мысли крыло скрытой истины и, споткнувшись, подумал, что, наверное, в него вновь переселилась душа покойника Клавиго из Гаррецио, и это умерший близнец веско говорит из земли его голосом.

— Профессор… — вывел его из ступора голос хозяина…

— Так вот, — очнулся наш детектив. — На мой взгляд, все дело в созвучиях и резонансе, а резонатором исцеления выступает это уникальное святое место — немецкий лес на берегу Балтийского моря, ныне занятый русскими. Еще в шестом веке оно было отмечено языческим капищем (откуда ты это взял?). Тут сам собой загорался огонь на ветке сосны. А стрела, пущенная наугад в ночной тьме, убивала сову в глаз, зайца в сердце и в загривок ранила волка. Сейчас здесь парк, где в оранжерее растет мандрагора. Это европейский аналог женьшеня. Только мандрагора не просто растение и корень, а единственное в мире растение, наделенное голосом почти человеческим. Когда корень тревожат, он, защищаясь, впадает в удивительное состояние дрожи и резонанса, который человеческое ухо слышит как истошный вопль, сравнимый разве что с воплем висельника в петле. Этот крик отпугивает сильного и убивает слабого. Но только здесь, в святой языческой зоне, используя мандрагору как запал резонатора, можно вызвать в почве этого места и в воде лечебного бассейна, те целительные резонансные волны, которые погружают тело Баруха в состояние всплеска. Когда рождается первое ухо вслушивания в слово творца и чистота этого вслушивания в феноменальную глоссолалию творения омывает грешное тело. Мембрана не знает саркомы. Она упивается счастьем слышать голос творца, резонируя вместе с водой и землей, лесом и морем, травой и цветами от сонорного оргазма. Так наш Барух снова становится младенцем. Отныне он близнец господа, созданный по образу и подобию своему. И юношей встает из купели. Он чист. Его трясет от восторга. Он славит творца.

И Валентин замер, потрясенный тем, что только что молвил.

— Да! — вскочил в трансе хасид. — Барух поменял свое тело, как старый таллит на новый. Он танцует, держась за ручку ковчега. Ветер сдувает иглы с сосен. Луна поднимает столбами морскую волну и скручивает ее в витую колонну. Барух танцует на лунной дорожке и славит твердость воды, которая прочна, когда узрит Бога, да будет он благословен. А саркома — от лукавого.

И он рухнул на стул в слезах вдохновения.

А Соломону втайне стало стыдно. (Вот оно что! Рак излечим сонорным резонансом низких и высоких частот…) Но он не мог уступить танцу профанов твердость научной мысли, в которую верят те, кто любит хаскалу (рассудок) больше себя.