Читаем Дом Альмы полностью

Анне-Марии Ханс

Милая Пиа!

Прежде всего хочу тебе сообщить, что сразу по возвращении я попал в больницу. Операция прошла успешно. А что будет через десять лет, об этом пока не стоит думать. Врачи говорят, что можно будет без особого риска сделать еще одну операцию, и я успокоился, невзирая на зловещие предрекания Борефа.

Ты себе не представляешь, как я был рад, получив от тебя одно за другим два письма. Сбылись слова Питера: «Она уже готова к полету» (Я был уверен, что ты уедешь, закончив работу над своим табло, не спросясь Альмы…) Ты понимаешь не хуже меня, что поездка по Америке – это дань молодости и что возможно не Калифорния, а какой-нибудь другой штат (почему б не Бостон?) покажется тебе самым солнечным, станет твоим домом, который ты долго искала. Я уже не помню, что именно заставило меня обратиться тогда к Эмилю Д., но если я надеялся найти в его лице скрипача, который играет лучше всех, то я ошибся.

Я ушел из института, в котором работал преподавателем. Все на меня обижаются, говорят, что науку, которой я занимался, нельзя назвать поверхностной. Возможно, но я думаю, что попытки изолировать часть от целого несерьезны. Человек – это целый мир. Нельзя забывать, что человек – самый совершенный инструмент в природе. Вещи, которые нас окружают, обязаны нам служить, быть посредниками между нами и безграничными пространствами, в то время как они лишают нас сил. Да, чувство собственной силы обманчиво. В самом принципе существования цивилизации допущена какая-то ошибка…

Наши тела и наш ум существуют изолированно, сами по себе. А все должно быть единым, нужно воодушевление, жар души, чтобы человек мог заботиться о себе.

Прости, что я пишу тебе свои незрелые рассуждения. Но в этом есть и твоя вина (или заслуга?) – после возвращения я стал относиться с большей ответственностью к своим планам и поступкам, и мне кажется, что раньше я поддавался чужому влиянию, плыл по течению.

Что буду делать дальше, я пока еще не решил. Буду рад, если ты задашь мне несколько важных вопросов, этим ты мне поможешь. Когда тебе задают вопросы, когда ты сам задаешь себе вопросы – это очень здорово, словно принимаешь поочередно горячий и холодный душ (ты это очень любишь!), Альма называла это «инъекцией кортизона без вредных последствий», только на этот раз речь идет не о теле, а о духе!»

Питер не отвечает на мои письма, а у Рене сменился адрес, и я потерял ее из вида. «Брандал» закрыт. У меня осталась одна ты, милая Пиа, но Америка очень велика, и я не уверен, что мое письмо тебя найдет.

Что бы там ни было, я тешу себя мыслью, что в жизни ничего не проходит бесследно. Никто не знает, что нас ждет впереди, возможно, что все, чем мы сейчас недовольны, спустя годы обернется для нас добром, нужно только быть мудрыми.

Целую тебя

Петер.