- Он больше никогда не увидит мистера Биллингса, - хихикнула девочка. - Таким образом, одна часть твоих кошмаров исчезнет. - Она протянула руку и ухватила его за промежность.

Дэниэл отстранился.

- Теперь все зависит только от меня, - продолжала она. - Я могу вернуть вашу жизнь в нормальное русло запросто... - она щелкнула пальцами. - Вот так!

- Что ты хочешь? - с отвращением произнес Дэниэл.

- А ты что хочешь?

- Я в эти игры не играю, - покачал он головой.

- Ты делаешь кое-что для меня, а я - для тебя.

- Что?

- Вылижи меня. - Она повернулась к нему задом и наклонилась, задрав подол. - Вылижи как следует!

- Нет.

Она обернулась через плечо и улыбнулась.

- Мы не закончили то, что начали.

- Мы никогда не начинали.

Оставаясь в согнутом положении, она томно провела пальцем по гладкой коже своих ягодиц и запустила его в промежность.

- Будет очень печально, если Тони однажды проснется и обнаружит, что кукла залезла его мамочке в глотку.

- Ах ты сука! - он непроизвольно потянулся схватить ее и понял, что здесь нет никакого барьера. Пальцы крепко стиснули мягкую плоть ее руки.

Она сморщилась и простонала.

- Изнасилуй меня! - прошептала она. - Сделай со мной все, что хочешь!

Он разжал пальцы и оттолкнул ее. Она рассмеялась.

- Что такое? Ты не мужчина?

- Я не собираюсь этого делать и не позволю тебе побуждать меня к этому.

Она выпрямилась, внезапно посерьезнев, и одернула платье.

- Прекрасно.

- Но если с ними что-нибудь случится...

- Есть другой способ, - как ни в чем не бывало сказала она.

- То есть?

- Без всякого секса.

- Что именно?

- Единственный путь - тебе придется сделать то, что тебе может не очень понравиться.

- Что именно?

Она опять улыбнулась. От этой улыбки у него пошел мороз по коже.

- Поверить мне, - сказала девочка.

Глава 11

Лори

Очнувшись, Лори обнаружила, что лежит в постели. Когда начали делиться Дома, она находилась в кухне и, наверное, ударилась головой или потеряла сознание, потому что не могла вспомнить, что было дальше. Видимо, кто-то перенес ее в спальню, и это, разумеется, достойно благодарности.

Она осторожно села. Голова болела, но, ощупав себя, Лори не нашла ни опухоли, ни крови. Поэтому решила встать и проверить, что происходит, узнать, есть ли еще кто в Доме, выяснить, кто мог перенести ее в постель, но тут снизу раздался ответ на все вопросы.

- Лори! Спускайся!

Голос матери.

Ее родной матери.

Она мгновенно узнала этот голос, хотя последний раз слышала его в раннем детстве. Все события того времени запечатлелись в памяти с такой четкостью, словно происходили вчера, и голос матери сразу всколыхнул все давние чувства. Она испытала непреодолимую тягу к послушанию, по силе своей напоминающую безусловные рефлексы собак академика Павлова. Единственное, чего она не могла понять, кто она сейчас - наблюдатель или участница событий, обращается мать к ней или к ее юной версии, существующей где-то поблизости, но когда мать еще раз крикнула "Лори" и ответа не последовало, она отозвалась:

- Иду!

Похоже, этим удовлетворились. Больше ее не звали, и Лори сползла с кровати, все еще страдая от головной боли. Вдруг она сообразила, что в комнате снова появилось окно. И даже не очень удивилась, увидев снаружи гараж и амбар.

На улице было светло. Она глубоко вздохнула, ощутив запах тумана и вскопанной земли, запах травы и сосен. Это был не тот Дом, где она провела взаперти последние несколько суток. Это был Дом, где она родилась, Дом ее детства. Она была сама собой, взрослой женщиной, однако современная жизнь моментально отошла на задний план, и она целиком и полностью окунулась в прошлое. В свое прошлое.

И тут же вернулись все ощущения детства. Страхи, которые она испытывала недавно, были простым отражением реальности, но сейчас она снова окунулась в эту пучину, и все чувства обострились. Здесь таится опасность.

Поглядев еще некоторое время на улицу, она вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице, плохо представляя себе, что ее ждет внизу. - Лори!

Она увидела, что мать зовет ее к себе из гостиной. Странно и непонятно чувствовать к себе отношение как к ребенку, сознавая себя взрослым, но она нашла в себе силы улыбнуться и войти в комнату.

Ее родители - все четверо - сидели рядком на диване. Она чуть не задохнулась от этого зрелища. Нет, она не испугалась. Но эмоциональное потрясение оказалось сильнее, чем она даже могла себе предположить. Она стояла в дверях, пытаясь сдержать непроизвольно навернувшиеся слезы при виде живых лиц умерших любимых людей.

Между своими родителями сидел Джош, симпатичный мальчик с тревожным взглядом и локонами, как у девочки, и ей захотелось немедленно кинуться к нему, обнять, потормошить, но Джош, как и его родители, смотрел на нее почти с явным равнодушием. Безусловно, они понятия не имеют, кто она.

- Кен, Лиза, - произнесла ее родная мать. - Это наша дочь Лори.

Сердце разрывалось, не в силах видеть отстраненной холодности на лицах, которые она так любила, так близко знала в течение многих лет.