Читаем Дом полностью

Дэниэл уже засыпал, когда появилась кукла. Дорога и переживания совершенно его измотали. Он собирался просто полежать немного с закрытыми глазами, чтобы придумать способ выбраться из этого сумасшедшего дома, но почувствовал, что "поплыл", и решил отложить свои планы до утра. Лучше действовать с ясной головой и свежими силами. Он разделся, залез под одеяло и закрыл глаза.

И услышал в комнате какой-то шорох.

Сердце ухнуло. Он моментально сел и попытался разглядеть, что происходит в дальнем углу комнаты, откуда доносился звук. Он узнал его.

Дэниэл хлопнул ладонью по кнопке ночника, мрак немного рассеялся, затем вскочил, добежал до двери и включил общий свет.

Она была там, между корзиной для бумаг и его ящиком с игрушками.

Кукла.

Она пялилась на него своими глазками из перьев. Голова представляла собой комок мусора и обрезков волос, на месте рта зияла дыра, перекрещенная обломками зубочисток. Это была не совсем та кукла, которую он помнил с детства, и не такая, как мастерил Тони, а нечто среднее между ними. Он стоял у двери, забыв снять руку с выключателя и боясь шевельнуться. Полностью одетым и в боевой амуниции десантника он и то не чувствовал бы себя готовым к встрече с подобным созданием; голый и босиком он отчетливо сознавал свою полную уязвимость. Она напряженно и зло следила за ним из своего угла, и Дэниэл внезапно почувствовал, что ей известно о том, что он уничтожал ее сородичей - творения Тони.

И она жаждала реванша.

Это чушь, успокаивал он сам себя.

И сам себе не верил.

Жуткая фигура двинулась в направлении ящика с игрушками; глазки-перышки неотрывно следили за ним. Что у нее на уме? Убить его тем же способом, как была убита мать - залезть ему спящему в глотку и задушить? Дэниэл вздрогнул, представив, насколько близко он был от такого поворота судьбы. Он действительно жутко устал и если бы успел заснуть, то никакой шорох уже не разбудил бы его, а потом оказалось бы слишком поздно.

Он быстро окинул взглядом комнату в поисках оружия и заметил рукоятку своей старой бейсбольной биты, торчащей из-под кровати. Хватит ли храбрости? Расстояние - пять широких шагов. Надо пробежать половину комнаты, нагнуться и вытащить ее. Что успеет сделать за это время кукла?

Не имеет значения. Если он не хочет голышом спасаться бегством в темном коридоре и в придачу дать возможность спрятаться кукле, то бита - его единственная надежда.

Хорошо, что бита лежит под изножьем кровати, рукояткой в сторону двери. Вытащить ее трудно, но можно. Даже если кукла побежит к двери, пока он будет нагибаться, она вряд ли успеет справиться с запором, и у него будет шанс настигнуть ее и уничтожить раньше, чем она успеет скрыться.

А что если она решит напасть?

Об этом даже не хотелось думать.

Дэниэл бросил еще один быстрый взгляд на шевелящуюся темную фигурку и метнулся вперед. Он нагнулся, остро ощутив в тот же миг уязвимость своих болтающихся гениталий, ухватил знакомую обмотанную изолентой рукоятку и тут же выпрямился, готовый к нападению и защите.

За ту долю секунды, пока он разворачивался, за спиной щелкнул дверной замок. Кукла уже выбежала их комнаты. В коридоре слышался ее посвистывающий смешок, напоминающий звук жесткого веника по деревянному полу.

Дэниэл ринулся за ней, как был, голым. Меньше всего его занимало в данный момент соблюдение правил приличия. Зарычав, он изо всех сил метнул биту над полом, надеясь, что кукла не успела далеко убежать и ему удастся сшибить ее.

Не тут-то было.

Темная фигурка со смехом растворилась в глубине темного коридора.

- Черт побери! - в сердцах воскликнул Дэниэл.

Он поднял голову и на противоположной стене заметил бледный светлый полукруг, словно от лунного света. На фоне этого полукруга ему почудилась тень.

Тень девочки.

Донин.

Манящая к себе.

После этого он вернулся к себе в комнату и запер дверь. Всю ночь он боролся со сном, временами проваливаясь в забытье, встряхиваясь, и к утру чувствовал себя едва ли не еще больше уставшим, чем накануне.

Дэниэл появился в столовой.

- Кофе? - радушно улыбнулся Биллингсли, приподнимая серебряный кофейник.

Дворецкий накрыл изысканный завтрак на банкетном столе. Дэниэл сел во главе, кивком головы отметив его старание.

Самочувствие было паршивым. Биллингсли, напротив, выглядел великолепно. Если вчера его бледный, чуть ли не покойницкий вид полностью совпадал с мистической атмосферой Дома, то сегодня он дополнил ее новой чертой - явной живучестью. Дэниэлу было несколько не по себе от этой вновь обретенной бодрости, и демонстративно прекрасное состояние служило лишним напоминанием о тех тревожных чувствах, которые он с самого начала испытывал по отношению к дворецкому.

Дэниэл посмотрел в зеркало, где одновременно отражались омолодившийся образ Биллингсли и его собственная тревожная, измученная физиономия. Разница была слишком очевидной.

Может, Биллингсли - вампир? Может, дворецкий питается им, высасывает из него жизненные соки ради собственного существования?