Читаем Дом полностью

Она проявилась из мрака - маленькая коренастая фигура, слепленная из пыли, волоса, обрезков бумаги и ленточек, хлебных крошек и ниток. Из всякого мусора, который обычно собирается на ковре под диваном. Живое отражение той статичной фигуры, которую он сам создал и уничтожил.

Дэниэл застыл на пороге своей комнаты, не в силах даже вдохнуть, глядя, как жуткое создание удалялось от него в сторону холла.

В сторону родительской спальни.

Дверь открылась. Закрылась.

- Нет! - вскрикнул он.

- Дэниэл ? - послышался голос отца из гостиной. Родители, оказывается, еще не ложились! Они в безопасности. Это... неизвестно что им не угрожает!

Он испытал такое огромное облегчение, что буквально почувствовал, как подкашиваются ноги. Он посмотрел налево, в сторону лестницы, и вдруг услышал из родительской спальни глухой стук. Словно что-то упало.

И судорожный всхлип.

- Мама! - заорал он, срываясь с места.

- Дэниэл! - крикнул отец.

Он слышал откуда-то снизу тяжелый, слоновый грохот отцовских шагов, но не мог ждать. Сломя голову он метнулся по коридору, толкнул незапертую дверь и влетел в комнату.

Создание было на кровати.

Мать, обнаженная, металась на растерзанной постели, пытаясь избавиться от этой твари, которая лезла ей в рот. Дэниэл завизжал что было сил, но не мог отвести взгляд от матери, которая сначала отдирала от себя эту тварь, а потом начала неистово молотить себя по лицу в надежде сбить ее. Он понимал, что надо что-то делать, но не знал что, не мог сообразить, как помочь. Он не успел сделать и шага, как в комнату с грохотом влетел отец и кинулся к кровати.

Нога создания уже едва виднелась изо рта матери.

- Помоги! - крикнул отец, подхватывая ее под руки и колотя по спине. - Помогай!

Дэниэл не понимал, что делать, как ему помочь, но тем не менее подбежал. Отец показал, чтобы он держал мать за руки, а сам запустил пальцы ей в рот, надеясь ухватить и вытащить эту тварь.

Лицо матери посинело; она еще несколько раз едва различимо попыталась вдохнуть и умолкла. Ее слишком широко раскрытые глаза застыли, и только беззвучно шевелящиеся, как у задыхающейся рыбы, губы свидетельствовали, что в ней еще теплится жизнь.

С диким воплем ярости и боли отец перевернул мать лицом вниз и бросил ее животом себе на колено, отчаянно стараясь каким-то образом выдавить из нее это мусорное создание.

Ничто не помогло. Мать умерла у них на глазах, не успев ни благословить их, ни проститься, ни сказать последнего слова... Задохнулась, как рыба, выброшенная на берег, лишь тело несколько раз спазматически содрогнулось. И все кончилось.

Следующая неделя прошла как в тумане. Появлялись врачи, полиция, представители похоронного бюро, какие-то другие люди в форме и в штатском. Было произведено вскрытие тела, он хотел спросить, не обнаружили ли это мусорное чудовище, но официальной причиной смерти была объявлена сердечная недостаточность. Ему оставалось только предположить, что создание либо каким-то образом выбралось наружу, либо растворилось на составные части, которых никто не заметил.

Впрочем, он знал. И отец тоже знал. Они начали собирать вещи, планируя покинуть дом.

- Куда мы поедем? - спросил Дэниэл.

- Куда угодно, - обреченно и глухо ответил отец. Этот тон стал для него уже привычным.

Но уже на самой ранней стадии сборов они встретили неожиданное сопротивление в лице Биллингсли. Слуга, как обычно, постучал о косяк открытой двери, предупреждая о своем появлении, и почтительно остановился на пороге. Однако Дэниэл моментально ощутил глубокий леденящий страх. Он взглянул на отца и понял, что отец тоже боится. Отложив шкатулку с драгоценностями, которую держал в руках, отец молча уставился на слугу.

- Вы не можете уехать, - негромко произнес Биллингсли. Отец Дэниэла промолчал.

- Вы ответственны за поддержание.

Впервые после смерти матери Дэниэл увидел в глазах отца слезы. От этого ему стало не по себе и в какой-то степени еще страшнее. Он хотел отвести взгляд, но не смог.

- Я не могу, - сказал отец.

- Вы обязаны. - Слуга поочередно оглядел отца и сына. - Вы оба должны остаться.

И они остались. Еще на несколько лет. Пока Дэниэл не перешел в старшие классы средней школы. Они оставались в доме, терзаемые и мучимые теми же невидимыми силами, которые сгубили его мать. У каждого из них было по три спальни. Никогда нельзя было предугадать, какая из постелей в какой момент вдруг окажется кишащей цветными червями, или залита черной водой, или когда мебель вдруг решит изменить свою форму, или вообще комната исчезнет. Они никогда не разговаривали об этом. Такой просто стала их жизнь, и к смерти матери по негласному уговору они тоже никогда не возвращались, даже намеком, даже случайной фразой... Каждый хранил эту историю в тайниках своей памяти. Это стало частью альтернативной истории, которая никак не соединялась с той ложью, в которой они были вынуждены существовать.