Читаем Дом полностью

Нортон огляделся. В этом Доме он прожил до восемнадцати лет, провел в нем (либо в его факсимильной копии) последние несколько дней, но в данный момент не мог с уверенностью сказать, в какой точке Дома он находится. Пересекающиеся коридоры и запертые двери выглядели незнакомыми, и чувство направления, похоже, ему отказало. Если не изменяет память, задняя лестница должна выходить к прачечной и кладовым. Окружающая обстановка совсем не напоминала район прачечной, но он подошел к ближайшей закрытой двери и толкнул ее.

За дверью оказалась огромная, в два раза больше библиотеки, как гостиная и столовая вместе взятые, комната. Никакой обстановки. Никаких картин на стенах.

В комнате не было ничего, за исключением книг.

Книги, сотни книг были расставлены вертикально на полу, как костяшки домино, образуя цепь, которая самым причудливым способом покрывала собой почти всю площадь комнаты; она поворачивалась, изгибалась, пересекала самое себя, переламывалась под острыми углами...

Он не мог сказать, полагается ему сделать так или не полагается, но это было именно то, что ему хотелось сделать, и Нортон пнул ногой ближайшую к себе книжку, после чего несколько минут смотрел, как все они валились друг за дружкой, наполняя комнату дробным глухим перестуком пыльных переплетов и шлепками обложек.

Замысловатая волна катилась по комнате не менее двух минут; глаза его не отрываясь следили за тем, как она ушла к противоположной стене, поплескалась там и в конце концов вернулась обратно к двери, где и улеглась окончательно у его ног.

Теперь, когда все книги лежали на полу, он смог рассмотреть узор, созданный ими.

Физиономия, подобная той, что была нарисована мелом на стене.

И тот же дико разинутый рот с одним зубом.

Нортон отпрянул. Снова первой инстинктивной реакцией была паника, желание бежать, но он справился с ней. Несколько раз глубоко вдохнув, он заставил себя остаться на месте. Физиономия не шевелилась, не подмигивала, не ухмылялась, не подавала никаких признаков одушевленности. Немного подумав, он вошел в комнату и начал пинками направо и налево расшвыривать книги, уничтожая тщательно продуманный узор. Так он дошел до противоположной стены и вернулся обратно. Теперь помещение оставляло впечатление просто комнаты, впопыхах заваленной книгами, и он спокойно закрыл за собой дверь и двинулся в том направлении, где, по его представлению, должна была располагаться передняя часть Дома.

Дойдя до очередного скрещения коридоров, он повернул налево, окончательно узнав обстановку. Да, этот коридор должен привести в парадную прихожую.

Вдруг впереди скользнула змейка - зеленая змейка с бледным, едва видимым брюшком, и он вспомнил про Лори. Где они все сейчас? Каждый в своем Доме детства? Тоже проходят свои тесты, испытания, злоключения?

Змея вытянулась и ускользнула в тонкую щель под дверью ванной комнаты.

Даже удивительно, как быстро он приноровился к ритму Дома. Он был напуган, нельзя не признать, что все эти проявления Дома не произвели никакого эффекта, но на самом деле они его уже не удивляли, и он перестал ломать себе голову по этому поводу. Он согласился с их существованием, рассматривал их такой же необходимой составляющей Дома, как обои и осветительные приборы.

Точно так же, как относился к этому много десятилетий назад.

Теперь он понимал, что это происходит из-за того, что Дом существует на границе, что именно смешение материального мира с... другим миром создает эти сюрреалистические образы реальности, но понимание существовало исключительно на интеллектуальном уровне. Ребенком, задолго до того, как узнал истинное предназначение Дома, он вполне приспособился к его диким проявлениям и абсурдистским выходкам, и принятие было достигнуто значительно раньше понимания.

За спиной послышался шум, легкий топот. Он обернулся.

Это была Кэрол.

Встретить ее призрак было все равно, что увидеться со старым другом. В жизни они не очень общались друг с другом. По крайней мере в последние годы. После ее смерти появление ее призрака в доме, особенно в ту последнюю ночь, вызывало тревогу и беспокойство. Но с тех пор жизнь его повернулась на сто восемьдесят градусов, и здесь, в Доме, он был рад ее появлению как теплому и приятному сюрпризу. Глядя на ее обнаженную фигуру, он" почувствовал, что улыбается.

- Кэрол!

- Твоя семья тебя ждет! - без улыбки откликнулась она. Он встряхнул головой, словно недопоняв.

- Что?

- Тебе нужно поговорить с семьей. С родителями. С братом. С сестрами.

Лицо ее оставалось абсолютно бесстрастным, без малейшей тени эмоций, и его улыбка быстро растаяла. Меньше всего в данный момент ему хотелось идти общаться семьей.

- Зачем?

- Для этого ты здесь.

- Чтобы встретиться с ними? Призрак кивнул.

- Хорошо. Как-нибудь.

- Ты не хочешь.

Он посмотрел ей в глаза.

- Может, и не хочу.

- Тебе не удастся этого избежать, - сообщила Кэрол.

- Посмотрим.