Читаем Долина лошадей полностью

Лежа рядом, они заснули, не успев даже прикрыться чем-нибудь. Пламя в очаге угасло, и, когда приблизился час рассвета, они проснулись от холода. Раздув тлеющие угли, Серенио развела огонь, а Джондалар, набросив на себя нижнюю рубаху, вышел, чтобы набрать воды в бурдюк. Заодно он быстренько окунулся в холодную воду, и после этого тепло, исходившее от очага, показалось ему донельзя приятным. Он чувствовал себя бодрым, полным сил, – казалось, ему все по плечу. Серенио начала разогревать камни в очаге, затем выскользнула наружу, чтобы облегчиться, и тоже вернулась вся мокрая.

– У тебя зуб на зуб не попадает, – сказал Джондалар, укутывая ее в меховую шкуру.

– Я заметила, что купание доставило тебе огромное удовольствие, и решила последовать твоему примеру. Но там так холодно! – со смехом ответила она.

– Чай уже почти готов. Я принесу, а ты посиди здесь, – сказал он, подтолкнув ее к постели, а затем накрыл ее шкурами, оставив лишь щелку, в которой виднелось ее лицо.

«Было бы неплохо провести всю жизнь бок о бок с такой женщиной, как Серенио, – подумал он. – Интересно, удастся ли мне уговорить ее отправиться вместе со мной? – Он вдруг погрустнел. – Вот если бы Тонолан согласился вернуться домой. Не понимаю, почему его тянет дальше на восток».

Он принес Серенио горячего чая из буквицы, налил еще чашку себе и присел на краешек помоста.

– Серенио, ты никогда не подумывала о том, чтобы совершить путешествие?

– То есть о том, чтобы отправиться в края, где я не бывала прежде, и встретиться с незнакомыми мне людьми, язык которых мне непонятен? Нет, Джондалар, у меня никогда не возникало такого желания.

– Но ведь ты владеешь языком зеландонии. Когда мы с Толи и со всеми другими решили обучить друг друга языкам, которые являются для нас родными, ты делала такие успехи, что я просто поразился. Так что тебе не придется осваивать новый для тебя язык.

– О чем это ты толкуешь, Джондалар?

Он улыбнулся:

– Я пытаюсь уговорить тебя отправиться со мной ко мне домой после того, как мы скрепим наши отношения обрядом. Тебе понравятся зеландонии…

– То есть как это «после того, как мы скрепим наши отношения обрядом»? Почему ты решил, что мы это сделаем?

Джондалар опешил. Разумеется, ему следовало сначала спросить, согласна ли она, а не обрушиваться на нее сразу с вопросами о путешествии. Женщины не любят, когда мужчины заранее уверены в том, что получат их согласие. Он смущенно улыбнулся:

– Я решил, что нам с тобой пора совершить полагающийся обряд. Нам уже давно следовало это сделать. Ты красивая любящая женщина, Серенио. И Дарво – отличный мальчуган. Для меня будет большой честью, если он станет сыном моего очага. Но мне бы хотелось, чтобы ты согласилась вернуться вместе со мной домой… в края, где живут зеландонии. Но если ты не захочешь, мы, конечно же…

– Джондалар, такие вопросы в одиночку не решаются. Мы не станем связывать себя обрядом. Я решила это уже давным-давно.

Он покраснел, вконец смутившись. Ему и в голову не приходило, что Серенио может отказать ему. Он думал только о самом себе, о своих чувствах и никак не ожидал, что она сочтет его недостойным.

– Я… Прости, Серенио. Я полагал, что нравлюсь тебе, но, видимо, заблуждался. Надо было сказать мне, и я ушел бы отсюда… поселился бы где-нибудь в другом месте. – Джондалар встал и начал собирать свои вещи.

– Что ты делаешь, Джондалар?

– Собираю вещи. Я найду себе другое жилье.

– Почему ты вдруг решил уйти отсюда?

– Мне не хочется уходить, но если я тебе не нужен…

– Как ты мог подумать, будто ты мне не нужен, после того что у нас было этой ночью? Какое отношение это имеет к совершению обряда?

Он снова подошел к помосту, присел на краешек и повернулся лицом к ней. Взгляд Серенио показался ему загадочным.

– Почему же ты мне отказала? Я не нравлюсь тебе как мужчина?

– Как мужчина… – Голос Серенио прервался. Она часто заморгала, потом глубоко вздохнула. – О Великая Мать! Помилуй, Джондалар! На свете нет мужчин, которые могли бы сравниться с тобой. В этом-то вся и беда. Ты слишком хорош, с какой стороны ни взгляни. Я просто не вынесу такого.

– Не могу тебя понять. Я сделал тебе предложение, а ты отказалась, потому что я слишком хорош для тебя?

– Похоже, ты и вправду не понимаешь. Джондалар, ты дал мне гораздо больше… чем любой другой мужчина. Если мы свяжем себя узами обряда, я стану обладательницей сокровища, которого нет у других женщин. Они будут завидовать мне. Им захочется, чтобы их мужчины были такими же добрыми, щедрыми и заботливыми, как ты. Они и так знают, что от одного твоего прикосновения в женщине просыпается все живое… каждая женщина только и мечтает о таком, как ты.

– Если все это и вправду так, почему же ты мне отказала?

– Потому что ты меня не любишь.

– Серенио… я люблю тебя.