В окне браузера стоял запрос: Конспиративное войско польское. Ага, KWP. В голове всплыли клочья поверхностных знаний по истории. Сражающиеся с коммунистами после войны «проклятые солдаты»[90], партизанские лесные братья, приведение в исполнение приговоров, вынесенных подпольем, антисемитские выходки. Шиллер?

— Туфта или нет, оставляю тебя с этой задачкой и в самом деле иду спать. Отзовусь, как только облачусь во что-либо эротическое. Целую.

Чмокнула его по-дружески в щеку и вышла. Он помахал ей, не отрывая глаз от компьютера.

Спустя несколько часов, когда он, стоя на кухне у приоткрытого окна, курил свою первую сигарету, когда сигаретный дым разъедал, а песок резал глаза, он уже многое знал о Конспиративном войске польском. Так много, что следовало бы добавить к делу еще одну следственную версию — версию зловещую, которая в большей, чем все остальные, степени допускала, что убийства — это кровавая расправа евреев, и она, увы, не должна закончиться на двух трупах, даже наоборот.

С рассветом в черноте двора обозначились первые невыразительные очертания — погруженные во мрак сероватые пятна. Шацкому вспомнилась ночь пару дней назад, когда он, стоя именно здесь, курил и на его толстовке появились кроваво-красные ноготочки Клары. Думал он и о прошедшей ночи, о том, как утром она велела ему отвернуться, когда одевалась. Слезящиеся от усталости и дыма глаза наполнились еще и грустной влагой. Прокурор Теодор Шацкий в очередной раз что-то запорол, в очередной раз остался один, рядом — никого и ничего. А может, так оно и лучше?

Глава шестая

понедельник, 20 апреля 2009 года

Православные встречают Великий понедельник, католики все свое уже отпраздновали, не считая крайне правых, которые отмечают круглую 120 годовщину со дня рождения Адольфа Гитлера. Правоверные и Люди Писания[91] тоже не бездельничают: мусульмане встречают 1442 годовщину со дня рождения Магомета, а евреи слушают антисемитское выступление президента Ирана на конференции ООН на тему борьбы с расизмом. В Польше 48 процентов поляков считает, что в сейме нет партии, которая представляла бы их интересы, а 31 процент — что ни одна партия не представляет их политических взглядов. Индия выводит на орбиту шпионский спутник израильского производства, Россия предупреждает НАТО, что военные маневры в Грузии — ненужная провокация, а в Италии «Ювентус» наказан за расистские выкрики болельщиков — ближайший матч команда сыграет при пустых трибунах. В Сандомеже 37-летний мужчина паркует свою «фиесту» в магазинчике с унитазами на улице Мицкевича, а рядом начинается епархиальный этап XIII конкурса на знание Библии. Все 44 финалиста уже выиграли однодневное пребывание в Рытвянском ските[92]. Чуть теплее, но не так, чтобы прыгать от радости, температура днем около 13 градусов, ясно и солнечно.

1

Снились ему кошмары. Бред какой-то. Был он в «Лапидарии», но вместо рока там крутили шлягеры восьмидесятых. И всякий раз, когда он тянулся к стоящей возле постели бутылке воды, в ушах звучала Wake Me Up Before You Go Go[93]. По мере того как возвращалось сознание, сон улетучивался, но не так быстро, чтобы стереть с заспанного лица удивление. Играл Wham! а он танцевал с разными женщинами, наверняка там были Татарская, Клара, Вероника и Баська Соберай в одном кружевном белье карминного цвета. И все бы было довольно эротично, если б не Гитлер — тот заявился как раз после слов: «…you put the boom boom into my heart»[94]. Настоящий Адольф Гитлер, с усиками, в нацистском кителе, низенький, смешной человечек. Что с того, что низенький и смешной, танцевал он, как бог, фантастически подражая движениям Джорджа Майкла. Девицы освободили место на паркете и, стоя в кругу, хлопали, а в центре божественно извивался Адольф. В один момент он схватил Шацкого за руку, и они стали танцевать вдвоем, из сна он помнил, что ощущение неуместности танца с Гитлером боролось с испытываемым удовольствием, Гитлер вальсировал превосходно, чувственно, его легко было вести, он мгновенно реагировал на каждое движение. И последняя исчезающая картинка — Гитлер с улыбочкой выбрасывает вверх то одну, то другую руку и, бросая ему кокетливые взгляды, пищит: «Come on baby, let’s not fight, we’ll go dancing and everything will be all right»[95]. Или что-то в том же духе. Какой вздор. Шацкий тряхнул головой и повлек свое помятое сорокалетнее тело в ванную. Справляя нужду, он в конце концов поддался нарастающей в глотке потребности и прохрипел зеркалу слова припева.