— Из-за чего твой брат может убить своего отца? Велико ли дело, что тебя и его наказывали пару раз в детстве.

— Отец пытался убить его в Южной Америке…

— Что прости?

— Да, Эдвард стал таким из-за того, что с ним там произошло. И до этого их отношения тоже не складывались. Черт, даже после смерти, отец намеренно лишил его наследства. Кроме того, ты знаешь, что мой брат никого не подставлял. Такой он есть и всегда был.

«Господи», — подумал Джефф.

В наступившей тишине Джефф задумался о своем брате и сестре, которые тоже жили на Манхэттене. У них уже были семьи и дети. Он вспомнил про своих родителей, которые постоянно летали между Флоридой и Коннектикутом, но также имели дом в Сохо. Вся семья собиралась вместе по праздникам, обстановка была теплой, бывали и конфликты, радостные события, слезы и смех.

Смех всегда присутствовал.

У Лейна был хороший дом. Очень много хороших вещей. Хорошие машины.

Но его семья не шла ни в какое сравнение с тем, что было у него, Джеффа.

Парень подошел и сел на стул за рабочий стол.

— Ладно, хватит об этом. Если слил информацию не ты, то кто?

— Высшее руководство. Ну же, давай, включи мозги. Я получаю информацию из своих источников. Таблицы, которые я составляю, являются анализом их работы.

Лейн потер голову, она не переставала болеть.

— Конечно.

— Послушай, дружище, ты не можешь навечно заморозить эти костюмы, уже очевидно, что ни они подрисовывали статьи счетов, что неудивительно. Сейчас не лучшее время оставить компанию без того, кто бы стоял у руля.

— Да, мне нужен кто-то, способный управлять компанией на временной основе. Председатель правления хочет со мной встретиться. Он думает также.

— Ну, на всякий случай, я не стал бы ставить такую жирную точку… ты все же должен контролировать высшее руководство, пока не привлечешь к ответу говнюков.

— Я не подхожу. Единственное, в чем я достаточно умен — в признании, что совсем не смыслю в бизнесе такого масштаба, — Лейн вскинул руки. — Ради всего святого, я даже не буду думать об этом сегодня. Давай завтра переживем время посещения, и тогда мы двинемся дальше. Черт побери, Эдвард единственный, кто мог бы справиться с этим.

Наступила полная тишина, Джефф пригладил одеяло, он не знал, что еще сделать. В конце концов, он полушутя сказал:

— Когда я смогу вернуть свою горничную назад? И не для того, чтобы она убиралась у меня в ванной комнате.

— Это зависит от тебя. Я ее работодатель, а не сутенер.

— Ты же глава этой семьи, хм.

— Потому что никто больше не хочет браться за эту работу, — Лейн поднялся на ноги. — Возможно, из-за того, что случилось с моим братом, когда ему выпал такой шанс.

— Ты справишься, дружище. У тебя все получится.

Лейн подошел и протянул руку.

— Мне очень жаль, что я поставил тебя в такое положение. Честно. И когда все закончится, обещаю, никогда больше не свяжусь с тобой ни по какому вопросу.

На секунду Джефф замер, обдумывая предложение. Затем протянул свою ладони.

— Ну, я же не прощаю тебя.

— Тогда почему пожимаешь мне руку?

— Потому что я отношусь к тем людям, которые легко все забывают. Знаю, что это устарело. Но таков уж я есть и мне помогало это до сих пор… и позволяет держать тебя на крючке, так что отвали со своими извинениями.

Глава 26

— Сейчас самое время.

Ричард Пфорд прямиком зашел в гостиную фамильного поместья Истерли около девяти вечера, Джин на его слова хотела закатить глаза и сказать, что девятнадцать пятьдесят, таков существующий обычай… был раньше. Но на самом деле, она осталась, чтобы поговорить с ним, поэтому молча наблюдала, как он направился к бару, словно был лордом этого поместья, и она тут же вспомнила, насколько сильно его презирала.

Налив себе бурбон, он подошел и сел на красное кожаное кресло рядом с диваном, на котором она удобно устроилась. Эта гостиная была не большой, на панелях стен висели картины, нарисованные маслом всех высоко ценимых Брэдфордов с безупречными манерами, отчего гостиная казалась еще меньше. Может из-за присутствия Пфорда во всем этом интерьере? Ну, а может все уменьшилось в своих размерах из-за широкого экрана телевизора, который висел напротив нее, чуть ли не вплотную, и показывал повтор The Real Housewives of Beverly Hills.

— Зачем ты смотришь эту чушь? — спросил он.

— Потому что мне нравится.

— Это пустая трата времени, — он взял пульт и переключил на какой-то финансовый канал, где аналитик в красном галстуке и бледно-голубой рубашке о чем-то вещал.

— Тебе следует смотреть на котировки, которую имеют материальную ценность.

«Тогда позволь мне метнуть взгляд в сторону подальше от тебя», — подумала она.

— Мы должны поговорить о приеме, — она прищурилась. — И я должна познакомить тебя с Амелией.

— Кто это? — спросил он, не отрываясь от индекса NASDAQ, который полз отдельной строкой по экрану.

— Моя дочь.

Ее слова привлекли его внимание, и он взглянул на нее, приподняв тонкую бровь.

— Где она? Она что дома, вернулась из школы?

— Да.