— Я ничего такого не делал, я просто хотел помочь давним друзьям. Ваша семья не переживет скандала… и вы должны знать, что фонд доверия вашей матери сильно истощился. Незаметно для меня, ваш отец перевел почти все деньги за день до смерти. Осталось очень мало, меньше шести миллионов. Трастового фонда вашей сестры не существует. Фонд вашего брата Макса пуст. Активы Эдварда на нуле. И если вы думаете, что это наша бесхозяйственность, то хочу вас заверить, что ваш отец стал доверенным лицом, опекуном всех этих фондов, как только он объявил вашу мать недееспособной. И прежде чем вы спросите меня, почему мы позволили ему провернуть такое, я вам напомню, что он действовал в рамках своих законных прав.

Ну, это не самая прекрасная маленькая новость. Шестьдесят восемь миллионов, казались, крупной суммой. Потом сто сорок миллионов. А теперь…

Сотни миллионов пропали.

Лейн повернулся к Монтеверди спиной и поднял свой стакан. Он не хотел, чтобы тот видел, как у него тряслись руки.

Шесть миллионов осталось в трастовом фонде матери, для большинства людей это было огромной суммой — целым состоянием. Но расходы на Истерли сожрут их за полгода.

— Я хотел все это объяснить вашему брату, — прошептал Монтеверди, — но он не захотел меня выслушать.

— Сначала ты оправился к нему, а потом к Бэбкоку.

— Вы хотите меня в чем-то обвинить?

— Бэбкок сказал тебе, куда мой отец вложил все деньги? — Лейн покачал головой. — Не обращай внимания. Если бы он сказал, тебя бы здесь не было.

Мозг Лейна работал на всю катушку, а потом он посмотрел на спиртное, налитое в его граненый хрустальный стакан.

По крайней мере он понял, куда он может приложить свои руки, чтобы получить наличные.

— Сколько времени я смогу купить за десять миллионов? — услышал он свой вопрос.

— У вас нет…

— Заткнись и отвечай на вопрос.

— Я могу дать вам еще неделю. Но мне нужно, чтобы десять миллионов были завтра на счете. Завтра до обеда.

— И они сократят долг до сорока трех миллиона.

— Нет. Это мои комиссионные за то, что я рисковал своей репутацией ради вашей семьи. Уровень долга останется прежним.

Лейн кинул взгляд через плечо.

— Ты не джентльмен.

Уважаемый человек покачал головой.

— Ничего личного, мистер Болдвейн. Это бизнес. И с точки зрения бизнеса, я могу… попридержать некоторые вещи на короткий срок.

«Спасибо, сволочь», — подумал про себя Лейн.

— Ты получишь свои кровавые деньги. Завтра.

— Я высоко ценю это.

После того, как Монтоверди сказал ему куда сделать перевод, он поклонился и направился к выходу. В наступившей тишине Лейн достал телефон.

Он знал, где можно взять деньги. Но ему необходима была помощь.

Глава 14

— Мне необходимо, чтобы ты сделал это.

Как только Эдвард поднес трубку к уху, зазвучал мрачный голос брата, собственно такие же, как и новости. Все пропало. Фонд доверия и перспективы развития иссяк. Учетные записи стерты. Поколение изобилия было дематерилизовано.

— Эдвард? Ты должен встретиться с ней.

По какой-то причине, Эдвард повернулся к своей маленькой кухне. Шелби стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюле, и запах исходил убийственно вкусный.

— Эдвард, — крикнул Лейн. — Алло?

У Шелби выбилась прядь волос из хвостика, и она убрала ее за ухо, словно та ее раздражала, пока смотрела вниз в суп. Рагу. Соус. Или что там она готовила.

Она одела другие джинсы, но оставила свои сапоги, сменила рубашку, но оставила флиску. «На ней всегда много надето, — рассеянно отметил, — словно она мерзнет».

С каких это пор он стал замечать такие мелочи у нее?

— Отлично, — отрезал Лэйн. — Я пойду сам и позабочусь…

— Нет, — Эдвард перенес свой вес на другую ногу и отвернулся от кухни. — Я схожу.

— Мне нужен перевод к завтрашнему дню. Монтеверди дал мне номера счетов. Я пришлю их тебе.

— У меня нет сотового телефона. Я дам тебе знать, куда отправить реквизиты перевода.

— Хорошо. Однако есть и еще кое-что, — возникла пауза. — Они нашли кое-что. Это касается отца. Я пытался дозвониться до тебя.

— Да? Он оставил после себя маленький кусочек? Он имеет какую-то материальную ценность? Мы могли бы использовать его, чтобы получить хоть какой-то доход.

— Почему ты так говоришь?

— Ты только что сказал, что денег ни у кого нет. Достаточно разумный оптимизм получить хоть какие-то наличные при таком ограничении средств.

Наступила еще одна пауза. А потом Лейн рассказал, что нашли рядом с плющом.

Эдвард молчал, его брат пробормотал:

— Ты, кажется, совсем не удивлен. Ничему, что я тебе рассказал.

Глаза Эдварда прошлись по портьере, прикрывающей окна.

— Эй? — позвал Лейн. — Ты знал, не так ли? Ты знал, что деньги пропали?

— У меня были подозрения.

— Скажи мне что-нибудь. На сколько застрахована жизнь отца?

— Семьдесят пять миллионов, — произнес Эдвард, слыша себя со стороны. — Страхование ведущего руководителя через компанию. По крайней мере, так было, когда я был у руля. Мне нужно ехать. Позвоню тебе позже.

Эдвард повесил трубку и сделал глубокий вдох. На мгновение коттедж закрутился перед глазами, но он силой воли заставил себя сфокусироваться.