«Эти записи — квинтэссенция всей проделанной мной работы, сухой остаток, выжимка, суть. Пока что они останутся при мне: память моя слабеет, тускнеет, и, пока я в силах, хотя бы для себя буду иногда перечитывать, чтобы не забыть главное. Итак, три вопроса, которые я сейчас ранжирую от простого к трудному. Есть ли между ними взаимосвязь? Между первыми двумя, думаю, есть, а вот третий стоит особняком, уж слишком он сложен и противоречив. Поэтому сперва я напишу про первые два, а о третьем — много позже.
Первый вопрос — события четырехсотлетней давности, которое мы, после долгих обсуждений, назвали „Исходом“, хотя название это, вероятно, не отражает сути явления. Что же такое Исход? Это некая глобальная катастрофа неизвестного происхождения, отголоски которой сумели каким-то образом до нас добраться, ведь наш мир, столь горячо нами любимый, находится, следует признать, в полнейшем захолустье, далеко от центра галактики, и, подозреваю, мало для кого может представлять интерес. Но Исход, по всей видимости, был событием настолько масштабным, что сумел затронуть даже нас.
Какие проявления Исхода можно по сей день наблюдать невооруженным глазом? Какие объекты встречаются повсеместно? Какие еще признаки Исхода, а так же Присутствия, нам удалось отыскать? И, самое главное, связан ли Исход каким-то образом с Присутствием, которое для многих является вещью практически неоспоримой?
Когда я начинал заниматься этой темой, я разделил её на ряд направлений, как то: география (появление новых топографических объектов), астрономия (новые наблюдаемые объекты с высокими орбитами), социология, законотворчество (неожиданные тенденции, изменения), биология (нехарактерные изменения ареалов обитания видов, нарушение процентного соотношения видов, и прочее), и, разумеется, Присутствие (обнаружение объектов Присутствия).
Самым первым моим изысканием, которое заняло без малого полтора года, была сверка бесчисленного множества архивных карт, и обнаружение на них некоторого количества круглых озер — одно из которых сейчас находится неподалеку — в весьма ограниченный временной период. Меньше года. Сейчас эти озера объясняют с помощью разных версий, среди которых главенствующих две: карстовые провалы и метеоритные воронки. Однако оба эти утверждения абсурдны, стоит посмотреть на расположение и размер озер с помощью большой карты, становится понятно, что ни метеориты, ни провалы не смогут расположиться практически по одной линии, иметь похожие размеры, да еще и возникнуть в столь короткий срок. Когда я вижу эту карту, сразу почему-то начинаю думать о великане, который отрывал по кусочку от чего-то огромного, и методично бросал на землю. Да и сами озера — сплошные вопросы. В них не живет рыба, не прижился даже совсем неприхотливый ротан, чёртова головешка, которая способна истребить в озере любую благородную рыбу в рекордно короткий срок, и утвердиться в нём сама, причем практически навсегда. В них нет головастиков, их избегают лягушки. Водоросли встречаются только у самого берега, да и эти водоросли никогда не дорастают до нормальных размеров, словно что-то мешает им вырасти. В них нет пиявок, нет личинок, нет водомерок. При этом озера, как показывают анализы, абсолютно безвредны, в них прекрасно можно купаться без какого-го бы то ни было опасения, вода в них чистая, даже как-то излишне чистая, и отличается температурой от соседних, естественных водоемов, отличается в плюс, пусть и небольшой».
