Вот что писал об этом еще святитель Иоанн Златоуст: «Многие часто строят гробницы великолепнее домов. Они трудятся и беспокоятся или для врагов, или для червей праха, расточая имущество без всякой пользы. Таков образ мысли у тех, которые ни на что не надеются в будущем… А ты, человек, знающий о жизни будущей, о тамошних неизреченных благах, … какое можешь получить прощение? Какое можешь иметь оправдание? Какому же подвергнешься справедливому наказанию, когда все расточаешь здесь на прах, на пепел, на памятники, на противников, на врагов?.. Если ты, человек, хочешь оставить по себе добрую память, старайся быть добродетельным. Ничто так не делает имени человека бессмертным, как добродетель… Что же касается украшения могил, то эти самые памятники не только не делают тебя славным, но делают даже смешным, раскрывая против тебя уста всех».

Именно скромные почести покойникам, лишенные тщеславия и хвастовства, близки духу Святой Церкви Христовой. И лучше всего украсит могилу христианина деревянный крест. Мы ставим крест в ногах покойного, чтобы лицо его было обращено к знамению нашего спасения и надежды, каковым и является крест.

«Давая милостыню и устраивая поминальную трапезу (которая является одним из видов той же милостыни), мы отрываем что-то от себя и даем нуждающимся, сомолитвенникам, родным, оказывая тем самым любовь другим людям ради усопшего человека. … Мы даем милостыню ради любви к усопшему. А истинная любовь — это самопожертвование. Здесь, на поминальной трапезе, если она носит христианский характер, и происходит некоторое жертвование собою, ведь мы отрываем что-то от своего достояния и даем другим. Поэтому милостыня в этом плане — очень серьезное средство вспомоществования усопшему» («Посмертная жизнь души»).

«По закону единства человеческого рода и по милости Божией, духовные подвиги и доброделание, за умершего его родными и близкими совершаемые, вменяются ему, как бы его личные дела, за что оставляется покойному множество грехов и улучшается его посмертное состояние. Чем больше молитв, милостыни, пожертвований на Церковь приносится за усопшего, тем лучше для него. Известны случаи, когда умершие являлись своим молитвенникам и благодарили их за спасение своей души» («Чем мы можем помочь умершим»).

Закончим ответ на этот вопрос словами святителя Иоанна Златоуста: «Постараемся, сколько возможно, помогать усопшим, вместо слез, вместо рыданий, вместо пышных гробниц — нашими о них молитвами, милостынями и приношениями, дабы таким образом и им, и нам получить обетованные блага».

КЛЮЧЕВЫЕ ДНИ ПОСМЕРТИЯ

«Духовный мой отче и господине (имярек), — читаем в Псалтири издания начала XIX в., — сотвори со мною Бога ради последнюю любовь, и милость сицевую. Помилуй мя Бога ради, пой за мя сей канон,[2] на третины, на девятины, на четыредесятины. Аще ли ти не случится тако пети, и ты, во иныя дни, или во един день, но точию (только) до сорочин, аще ли и больши того благоволиши пропети канон сей за мя, то большую ми пользу сотвориши, и сам большую мзду приимеши от Бога, рекшаго, в ню же меру мерите, и паки, помилуяй помилован будет».

Душа не сразу покидает земное, не сразу привыкает к внетелесной жизни. Об этом находим упоминание у великого подвижника XIX века святителя Феофана Затворника. «Усопшие не вдруг свыкаются с новой жизнью, — писал он одной благочестивой женщине. — Даже и у святых некое время держится земляность. Пока-то она выветрится, требуется время большее или меньшее, судя по степени земляности и привязанности к земному. Третины, девятины и сорочины указывают на степени очищения от земляности. Есть догадка, что сии 3-9-40 соответствуют каким-то поворотам в образовании младенцев в матерней утробе. Видения были… и они благонадежнее в определении, чем наши догадки. Догадки — шаткое дело. Я думаю, что видения только подтвердили, а дело уже было в ходу в Церкви Божией, — и было от Апостолов».

Хотя, по слову святителя Феофана Затворника, «то для нас — закрытая страна» и доподлинно о загробной участи людей никто не знает, существуют многочисленные свидетельства о некоем таинственном опыте, являющиеся достоянием Предания Церкви.