Читаем Долгие Дороги полностью

Даниэль сел напротив Ребис, всё ещё осматривающих остатки былой цивилизации. Наступила тишина. Хороший момент, для долгожданного разговора. Для Вестерфозе этот момент был идеальным, чтобы найти ответы на свои томительные вопросы.

– Вам раньше приходилось бывать в Лондоне? Ну, я имею в виду, в вашей прошлой жизни. – Это был весьма броский вопрос. Но он был первым, пришедшим ему в голову.

В начале они пристально посмотрели на молодого учёного. В их чистых золотистых глазах читались нотки небольшого непонимания. Моргнув, на лице появилась чуть зримая, но добродушная улыбка.

– Когда-то очень давно. Может быть, и не один раз. По разным причинам. Хоть мы и не особо любим путешествовать, следить за историей этой страны было весьма увлекательно.

– А конкретно, откуда вы тогда? Если вы Претеритант, то как историческая личность должны быть известны в определённых местах.

Ребис с вопросом повернули голову на бок.

– Прости, боюсь мы этого не знаем.

– Как это? Быть того не может. Если вы претеритант, то должны основываться на исторической или мифической личности из реальной истории. Проходят года, ваше тело умирает, и поддерживаемый памятью людей, закрепляется в ноосфере, как ментальный образ, а затем РИСИ придают вам новую материальную форму. При этом, вы сохраняете память о своей прежней жизни, и можете помнить свою смерть. Так ведь?

– Думаю, так и есть.

– За всю мою жизнь, я ни разу не слышал о таком человеке, как Ребис, ни в мифах, ни в исторических данных. Может это ваше старое, никому не называемое имя?

– Нет. Человека, что носил такое имя никогда не существовало и на вряд ли будет существовать когда-нибудь и где-нибудь.

– Я не понимаю.

– Мы не думаем, что это имеет смысл. Мы те, кто мы есть, и всё. Остальное лишь человеческие формальности.

Даниэль не на шутку удивился подобному. За всю его работу в РИСИ, за все те исследования хиральности и её влияния на окружающий мир, он много раз задавался всё новыми и новыми вопросами, которые не возникли бы у него, пошёл бы он по другому жизненном пути. Одни из них пугали, другие заставляли задуматься, а на некоторые так и не были даны ответы. И если так подумать, то сравни людям, хиральность никогда не была не идеальной, структурированной, поддававшейся полному и единственно верному определению. Она спонтанна, непредсказуема и хаотична по своей природе. Уследить за всем человек, при всём желании, не сможет, даже за собственными проектами, такими как телепортация и Претеританты. Так, что в этом плане, возможно Ребис и были правы. Если бы Даниэль думал также структурировано, как его знакомые, вряд ли бы он поверил своему спутнику.

– Но разве у тебя не должно быть какого-то личного оружия или элемента одежды? Какого-нибудь меча или доспехи, указывающих на вашу личность?

– У нас есть оружие, это правда. – спокойно ответили они. – Но мы не думаем, что оно… какое-то особенное, или чем-то отличается. У него нет названия, как, впрочем, и у нас.

– А учёные РИСИ, Вьятт и Ирвинг? Они вам ничего не сказали?

Они отрицательно покачали головой.

– Мы простой солдат. У нас не сохранились, какие бы то ни было, воспоминания. Не думаю, что в этом факте есть что-либо интересного, или значимого. Нам жаль, если этот ответ кажется неудовлетворительным.

– Нет-нет, всё в порядке. Не пойми неправильно, я просто… – Даниэль разочарованно почесал затылок. – Для меня, даже не как для учёного, а как человеку, такое явление как претеритант всё ещё кажется чем-то необычным, неестественным. Настолько, судя по всему, что я сам ещё не до конца этого понимаю. Не сочти за оскорбление.

Беловолосая фигура, казалось, даже не отреагировала на эти слова, продолжая идти.

– Но, не смотря на слова, сказанные в Институте, я думаю вы, все вы, претеританты в равной степени не так уж и отличаетесь от нас, от людей.

После сказанных им слов, Даниэлю показалось, что уголки губ Ребис повторили ту беззаботную улыбки. Их глаза продолжали неотрывно смотрели вперёд.

Пробудив в себе воспоминания, улыбка Ребис стала более тёплой. Возможно, не смотря на тяготы их прошлой жизни, и столь пессимистичное отношение к нынешней, они не отстраняются и не впадают в отчаянье. Они не лгали и это было видно. Для них, эти слова являлись простой обыденностью, без преуменьшения и без прикрас. Их устраивала такая действительность.

Ну, или по крайне мере, так показалось только молодому учёному…

Поднявшись на возвышенность, небольшую горку из мусора и обломков, бледный претеритант протянул Вестерфозе руку, когда тот начал скатываться вниз, не в силах преодолеть преграду. Он успел взглянуть в глаза своего спутника. Столь спокойные и… в какой-то мере, даже меланхоличные, что могли успокаивать его бушующие мысли и чувства…

Странное текучее чувство. Такое знакомое, и такое же невиданное одновременно.

Он отринул временные сомнения и, протянув руку в ответ, сумел подняться наверх. Под медленно уходящее солнце, они выдвинулись дальше.

Глава 5.

…