С силой растерла лицо, тщательно помыла руки. Прополоскала рот. Вытерла раковину, постирала носки и пристроила их здесь же, на полотенцесушителе.

Арден стоял в коридоре, привалившись к стене, – с хмурым, нервным лицом.

– Извини, – неловко сказала я.

Жаль, что он это увидел. И перед мастером Дюме неудобно. Я предпочитала справляться самостоятельно. Ливи пилила: тебе, мол, нужен доктор; Трис поддакивала, а Бенера предлагала неделю медитаций на имена Луны. Дурные страхи приходили пару раз в месяц, иногда короткими вспышками, иногда – вот так, но я приучилась их скрывать, а на все вопросы отвечала уклончиво. Один раз мне даже удалось «выпасть» так коротко, что девчонки не успели этого заметить.

В комнате резко пахло табаком: это мастер Дюме курил на балконе. Я уселась на стул у пианино, расправила юбку на коленях.

– Так вот, про артефакт, – деловито начала я.

Но Арден снова меня перебил, подсел ближе, держал за руки, задавал какие-то дурацкие вопросы.

– У меня бывают такие приступы, – сухо объясняла я. – Это нервное, ничего такого. Мне иногда кажутся вещи, которые когда-то меня напугали, но это быстро проходит. И это не галлюцинации. Я… нормальная.

Судя по лицу, Арден сильно в этом сомневался.

– Я могу что-то… сделать?

– Ну… будет здорово, если ты не будешь улыбаться. Ну, хотя бы без зубов. По возможности. Хотя нет, не надо, это все равно только один из… короче, забудь. Давай к делу, хорошо?

Арден медленно кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. А я принялась рассказывать.

Когда я сказала: «продала дубликат», – я несколько покривила душой. Денег мне за него не досталось, только большое спасибо и чистая совесть; и был это никакой не дубль, а мой собственный артефакт, – себе я потом сделала новый.

Я тогда жила в Новом Гитебе, не так далеко от Огица, и только планировала идти учиться. До этого я перебивалась случайными короткими подработками, а там удалось устроиться в крошечную артефакторную лавку.

Конечно же, мастерить мне ничего не позволяли, только иногда перебирать сырье, и то мастер всякий раз перепроверял за мной со всей тщательностью. Я мыла полы, мыла полы еще раз, собирала бесконечную картонную упаковку, снова что-нибудь мыла и встречала покупателей. Платили мало, зато мастер без проблем позволял мне пользоваться местным микроскопом и даже подсказал пару штук по закреплению камней.

Однажды – это была темная зима, только-только после Охоты – в лавку забежала девчонка, на вид чуть помладше меня, без пальто и даже без платка. И она слезно просила у меня что-нибудь, чтобы скрыть свой запах.

Я честно предложила ей обычные маскировочные артефакты из тех, что были в лавке. Но она показала мне почти такой же, только тусклый, разряженный.

«Он нашел меня, он все равно меня нашел, он сказал, что из-под земли меня достанет, я просто хочу исчезнуть».

И я… я не могла ей не помочь. Я не могла. И я в каком-то порыве отдала ей свой и научила им пользоваться.

Арден выспросил у меня все подробности: что за лавка, когда точно это было, как она выглядела и не помню ли я ее имени. Мои ответы он записывал, но, надо признать, все это он делал как-то без особого энтузиазма.

А вот мастер Дюме слушал с большим интересом. И, когда вопросы Ардена закончились, написал в очередной тетради:

«Это важная информация, но не объясняет главное».

– А, да. – Арден выглядел недовольным. – Кесса, а ты уверена, что твой артефакт… что он работает?

– Чего?..

Наверное, у меня было уж очень ошарашенное лицо, потому что Арден смутился.

– Ну… ты уверена?

– Ты же сам говорил! Что не чувствуешь мой запах. Или это тоже вранье?

– Нет, это правда. – Он отвел взгляд. – Но, может быть, есть что-то еще? Какие-то артефакты, заклинания, зелья? Ритуалы?

Это было… довольно обидно.

– Можем проверить, – с вызовом сказала я. – Провести эксперимент. Спорим на что хочешь, но я так обдурила не одну лису. И если бы не документы…

– Не надо никаких экспериментов, – перебил меня Арден. – Ты сможешь описать на бумаге? Объяснить, как… как у тебя это устроено.

– Да, конечно. – Я нахмурилась. – Но зачем? Любой мастер может восстановить механику. Это даже я умею, что уж говорить об артефакторах Сыска!

– В том-то и дело, что они не могут.

– Как это?

Было видно, что Арден очень не хочет отвечать. Он старательно смотрел мимо и кривился, будто от моего вопроса у него болели зубы.

– Арден?

– Артефакт смотрели две экспертные группы, – наконец сказал он. – И обе пришли к выводу, что артефакт не функционирует. Нарушен какой-то принцип Геньяра и какая-то там лиминальная аксиома. Словом, эта вещь никак не может работать.

Я как-то даже забыла и о приступе, и о дрожащих руках, и о том, как мерзнут босые ноги.

– Ерунда какая-то, – растерянно сказала я. – Он же работает. Ты же чуешь, что он работает?

– Да, – через силу сказал Арден. – Можешь мне поверить, я еще как это чую. Но не должен. Такие дела.

<p>XXIX</p>

Остаток дня прошел спокойно.