Читаем Долг воина полностью

Огромный колокол усыпальницы вторгся в неловкую тишину неожиданным звоном. Когда куранты пробили восемь раз, юноша вдруг сообразил, что Авила смотрит на него расширенными глазами и на ее напряженном лице отражаются его собственные бесчисленные сомнения. Возможно, нынче вечером Темару не придется отбиваться от ее обычных шпилек. Видя, что эта всегда напористая особа так подавлена, он, наоборот, осмелел.

— Истинный звук дома, который должен означать, что пора ужинать. — Темар выдавил ободряющую улыбку, но барышня смотрела на него с подозрением. — Пойдем, съешь что-нибудь сладкое или выпьешь вина, чтобы просто успокоить желудок.

— Вижу, твой аппетит не пострадал. — Скептический тон Авилы был слабым эхом ее обычной резкости.

Д'Алсеннен подал барышне руку, и они пошли вниз. Его сапоги тяжело ступали по половицам, заглушая шорох мягких башмаков Авилы, и мимолетная уверенность, несколько взбодрившая его, внезапно испарилась. Юноша вдруг почувствовал себя усталым до мозга костей, разные страхи закопошились в его животе, отбивая всякую охоту есть. Но парень в ливрее усыпальницы уже кланялся им, как-то ухитряясь не уронить полный поднос блюд, и Темар отправился за ним в комнату с видом на юг, обставленную просто и в то же время изысканно. Если старые обычаи еще соблюдаются, то все это — благодаря подаркам постояльцев, признательных за гостеприимство Острина, вспомнил Темар. Когда Авила отпустила его руку, он подошел к широкому окну в глубокой нише. В ярко-голубом небе плыли белые облака. Заходящее солнце золотило их края, словно хотело наверстать упущенное, прежде чем отступить за горы, темной тенью встающие на западе. У юноши задрожали руки, он засунул сжатые кулаки глубоко в карманы бриджей и смотрел на океан, сверкающий и безмятежный, без всякого намека на ту ярость, которая едва не погубила их всех.

— Вот, прошу вас, барышня, эсквайр, — говорил лакей, расставляя блюда на столе. — Тут горох с луком-пореем и фенхелем, сом в луковом соусе, баранина с розмарином и грибы в вине. Вот, позвоните, если вам еще что понадобится. — Он положил на стол перед Темаром серебряный колокольчик и, прежде чем уйти, быстро подмигнул юноше.

Эсквайр слегка воспрянул духом. Возможно, он, так же как остальной народ Кель Ар'Айена, не слишком далеко отошел от своих давно потерянных родственников. Эта мысль напомнила о Райшеде. Интересно, где он сейчас?

— Ну и что, по-твоему, хотят те двое? — Не обращая внимания на еду, Авила присоединилась к Темару и стала глядеть в окно на дорожки и лужайки усыпальницы. — Меня уже тошнит от этих магов, они обращаются с нами, как с какими-то диковинными уродцами.

Из соседнего дома для гостей вышли две женщины, и, глядя на них, эсквайр ощутил ту же самую усталую досаду, которая переполняла барышню Авилу.

— Вероятно, спешат удовлетворить обычное любопытство насчет Кель Ар'Айена и его судьбы.

— Эти так называемые ученые не понимают, что нам нужно строить новую жизнь, нужно начинать все с нуля, как тогда, когда мы впервые высадились там, — ядовито заметила Авила.

— Большинство нам помогают, — запротестовал Темар, принуждая себя быть справедливым. — Без магов Хадрумала мы бы все еще томились в заколдованной темноте.

— И мы должны вечно выплачивать этот долг? — фыркнула Авила.

Эсквайр не знал, что на это ответить, но она отвернулась и налила в свой кубок густо-красного вина из хрустального кувшина.

— Пожалуйста, передай слугам мои извинения, но все это слишком жирно для моего желудка. — Авила взяла кусок пышного белого хлеба из ажурной серебряной корзинки. — До завтра.

Д'Алсеннен смотрел ей вслед с облегчением и тревогой. Не то чтобы он любил Авилу, все еще убежденный, что она как-то приложила руку к отказу Гуиналь принять его любовь, но язвительная барышня была единственным человеком, которого он знал на этой стороне океана.

Темар поднял крышку на одном из серебряных блюд, но от пряного запаха баранины его замутило. Юноша налил себе вина. Нет, Авила не единственный человек, которого он здесь знает. Есть еще Райшед. Окажется ли этот присягнувший настоящим другом, каким он казался в прошлом году? Темар глотнул превосходного вина, пытаясь отделаться от воспоминаний о его самоуверенной похвальбе перед Гуиналь. Его долг — служить Кель Ар'Айену, представляя нужды колонистов знати, собирающейся на Солнцестояние в Тормейле, и Темар не уступит этот долг никому — так заявил он ей перед отплытием. Теперь эсквайр спрашивал себя, что же он здесь найдет, если даже этот один городок так ужасно изменился.

Он нуждается в помощи Райшеда, это несомненно. Поставив кубок, Темар открыл дверь кабинета, но в этот самый момент лакей в холле впустил двух женщин-магов, и юноша попятился, осторожно прикрывая дверь.

— Ты должна быть благодарна Казуелу. Он распознал твой магический дар и привез тебя в Хадрумал. Но это не дает ему права обращаться с тобой как со своей личной служанкой. — Сейчас Велиндра ничуть не уступала Авиле в ее изощренной язвительности.

Темар слегка улыбнулся, наблюдая в щелку, как лакей провожает женщин в столовую.