Читаем Долг воина полностью

Казуел посмотрел на Файрона. Больше не будет презрения к магам, если даже Имена вроде Ден Таснета должны будут признать Д'Эвуара, видя, что маг бесспорно дворянского титула является союзником Верховного мага и поверенным таких людей, как мастер Очага Калион.

Казуел оторвал взгляд от таза. Возможно, пора обдумать, как лучше всего подступиться к Калиону. Мастер Очага не делал секрета из своего убеждения, что светские власти материка должны признать ресурсы магии, предлагаемые неким проницательным правителем. Несомненно, Калион увидит выгоду в том, что кто-то из его магов будет поддерживать связь с тормалинскими Именами. А кто лучше Казуела сможет это сделать? И стоит лишь нескольким принцам признать влияние Хадрумала, как родовитые барышни начнут думать о том, чтобы соединиться с ним в возрождении Имени Д'Эвуара, верно?

Казуел глянул вниз и с изумлением увидел, что его гадание потускнело. Раздосадованный, он опять призвал магию, и образ вновь обрел резкость. Дыша с предельной осторожностью, Казуел стал расширять картинку, пока не увидел, что эсквайр сидит в оранжерейном павильоне позади резиденции Ден Таснета. Маг нахмурился. Резиденция Ден Таснета находится на полпути к северным холмам. Казуел никак не может идти пешком в такую даль в самую жару летнего полдня. Если он придет куда-то совершенно потный, это подорвет достоинство и магов, и Д'Олбриота. Но брать двуколку из конюшен тоже нельзя, поскольку и сьер, и Планир настаивали на осторожности.

Увертливый образ, оставшись без внимания мага, расплылся фрагментами по поверхности воды. Не важно. Казуел стряхнул с рук остатки зеленого света и поздравил себя с тем, что успел посетить так много Домов, когда они открывали свои ворота в прошлое Равноденствие. Подумав мимоходом, как лучше упомянуть об этой предусмотрительности Планиру, маг воссоздал перед мысленным взором резиденцию Ден Таснета, рисуя широкое центральное здание из нового чистого камня, белеющего на солнце, покатую крышу с яркой черепицей, лучшей, какую только можно купить за деньги, и крылья с обеих сторон, соединенные коридорами, которые обрамляют дворы, где искрящиеся фонтаны отражаются в дорогих пространствах оконного стекла.

Казуел потянулся за субстанцией ветерка, лениво плывущего в открытое окно. Став одним целым с воздухом, он почувствовал его пути и течения и понесся по ним с легкостью инстинкта, отточенного практикой. В сверкающей вспышке света он за одно мгновение пересек город и оказался стоящим посреди роскошной клетчатой клумбы, обсаженной низкой живой изгородью.

— Эй, ты! — возмущенно закричал садовник, отпустив нагруженную тачку, которая с глухим стуком упала на гравий. — Убирайся с моих петуний!

— Прошу прощения, — поспешно сказал Казуел и, стараясь не причинять еще большего ущерба, выбрался на ближайшую дорожку. Где с унынием понял, что его дорогие сапоги покрыты какой-то дурно пахнущей мульчей.

— Откуда ты выскочил? — Садовник шел к нему с возрастающим недоумением. — Я думал, сегодня ворота закрыты для посетителей.

— Не беспокойся, любезный, — высокомерно бросил Казуел, направляясь к резиденции.

Вот такой дом он построил бы для себя, подумал маг. Чистые рациональные очертания, сочетающие форму и назначение в точной планировке парка и здания. Нет, его дом был бы еще лучше, ведь архитекторы разделяют те нелепые предрассудки против благоразумной магии. В конце концов, общность Казуела с землей позволяет ему лучше всех судить, какой камень будет сохранять тепло в доме зимой и прохладу летом. Даже Велиндре было бы просто составить схему течения воздуха через дом, и с кем лучше советоваться о размещении очага, как не с магом, имеющим родство с огнем? Но нет, все, для чего тормалинцы хотят нанимать мага, — это перемещение больших участков земли, прямо как в той Детской сказке про Острина и заколдованную лопату. Просто несправедливо, что тормалинское презрение к магии не допускает их Ни к какой благородной профессии.

Разговор за спиной у Казуела прервал его размышления. Оглянувшись через плечо, маг увидел садовника, медленно следующего за ним. Будь проклят этот малый, он говорит с человеком в мундире и с алебардой. Казуел огляделся по сторонам ища какой-нибудь укромный уголок, но увы. Ден Таснет пожелал создать свой парк в том же самом модном стиле, что и дом, поэтому вокруг было очень мало растительности выше колена высотой Беседка являлась единственным убежищем от назойливых слуг, и Казуел торопливо вошел в нее.

Но что теперь? Это маленькое восьмигранное укрытие не утаит даже неосторожный поцелуй, к тому же этот человек видел, что Казуел вошел сюда. Маг выглянул в окно. Алебардист целеустремленно шагал к беседке. Как Казуел объяснит свое присутствие если Дом закрыт для посетителей?