Читаем Долг воина полностью

— Что касается мира, то никудышное правление Немита Последнего вынудило Имена повернуться к нему спиной, и именно это вызвало Хаос. И ни один император не допустит, чтобы это случилось снова. Даже намека на решение, угрожающее дворянскому единству, будет достаточно, чтобы Дом Тадриола лишился императорского трона. Тадриол не поддержит Д'Олбриота против остальных Имен, какова бы ни была правда этого дела. Он не может себе этого позволить. Вот что стоит на кону там, в судах, мой друг. Если Бсрквесту удастся защитить позицию Д'Олбриота, тогда император сможет и дальше принимать советы этого сьера и поддержит твои притязания против других Домов, которые хотят получить свою очередь у этого колодца. Если нет, Тадриол бросит Д'Олбриота, как горячий кирпич. Случись это — и Келларин станет трофеем первого Дома, который ухитрится его захватить, а тебя в этой охоте не будет вовсе. Пока ты не установил для себя Имя и не добился каких-то решений в судах, поддерживающих твои требования, Дом Д'Алсеннена будет жить или умрет вместе с Д'Олбриотом.

— Значит, я должен выйти за стены Д'Олбриота? — Темар неуверенно посмотрел на Мисталя. — Установить какие-то свои связи?

— Как? — поинтересовался адвокат. — Как ты узнаешь, кому доверять? Как ты узнаешь, предлагают тебе хорошие деньги или лескарский свинец? Скажи мне, ты будешь составлять контракты по тормейлским или по релшазским законам? Ты применишь те же самые проценты страховых премий, что Инглиз, или предпочтешь равноценные компенсации Зьютесселы?

Юноша сперва разинул рот, а потом ответил сердито:

— Когда я узнаю, что все это такое, я решу.

— Ну а если я — торговец, и приехал сюда только на праздник, и хочу получить ответ прямо сейчас? — парировал Мисталь. — Если ты убежишь выяснять, о чем я говорю, я скорее всего вложу деньги в устоявшуюся торговлю, предлагающую более безопасный доход: алдабрешские пряности, гидестанские металлы, далазорские шкуры. Что бы ты ни предлагал из Келларина, это должно быть нечто особенное, дабы убедить людей рисковать своим золотом где-то за океаном.

— Сьер Д'Олбриот считает, что у нас отличные перспективы для торговли, — без энтузиазма возразил Темар.

Адвокат охотно кивнул.

— При поддержке его Имени — в высшей степени несомненно. В Тормейле найдется полсотни купцов, готовых иметь с тобой дело, несмотря на свои вполне обоснованные сомнения, только потому, что они доверяют Д'Олбриоту. Но если этот Дом дискредитируют в судах, они не прикоснутся к тебе даже в чужих перчатках.

Эсквайр дал выход своим чувствам, свирепо пиная расшатавшийся булыжник. Теперь они шли через бедный район города.

— Поэтому хорошо, что у вас есть мастер Берквест, выступающий за Д'Олбриота, и все ресурсы архивариуса сьера, — ободряюще сказал Мисталь. — Его клерки будут выкапывать пергаменты, сохранившиеся еще с тех дней, когда Коррел Крепкий был мальчишкой. И мастер Берквест вполне заслуживает своего гонорара: он не проиграл ни одной тяжбы за последние девять сезонов. И как бы Рэпонин ни следил за справедливостью, но мешок денег все равно может наклонить его весы. — Он свернул в проулок между двумя рядами скромных домов с низкими крышами. — Но то — другая битва. А здесь — фехтовальная школа, и будем надеяться, что Райшед сегодня не потеряет головы.

Разбитый частокол огораживал порядочный кусок земли. По обе стороны крепких ворот стояли мужчины в цветах Д'Олбриота с ведрами в руках. На створках ворот Темар увидел расклеенные листки с вызовами — точно такие показывал ему Райшед.

Адвокат рылся в кармане.

— Кое-что для вдов и сирот. — Он бросил серебряную марку в предложенное ведро.

— Рад тебя видеть, Мисталь, — ухмыльнулся солдат. — Так что за игру затеял Раш?

Мисталь пожал плечами.

— Не могу сказать. 

— Не можешь или не хочешь, мастер адвокат? — Солдат многозначительно потряс ведром перед Темаром. — Что-нибудь на благотворительность, эсквайр?

Вот тебе и остался неузнанным, подумал юноша, роясь в кошельке. По крайней мере сегодня у него имелись мелкие монеты, спасибо Аллин.

На территории школы женщины в скромных платьях продавали хлеб, мясо, разнообразные безделушки из корзин и ручных тележек. На двух длинных столах, поставленных на козлы, лежали мечи и кинжалы, охраняемые мускулистыми верзилами с угрожающим оскалом, который мигом превращался в радушную улыбку, если кто-то приближался с кошельком. В одном углу бросали руны и делали ставки при большом стечении зрителей. Поодаль молчаливый круг наблюдал за двумя мужчинами, погруженными в раздумья над доской Белого Ворона. Еще дальше стояли длинные приземистые здания, а между ними — высокое круглое сооружение. Рев поднялся внутри него, а за ревом послышался одобрительный топот ног.

— Много вызовов прошло? — Мисталь схватил за рукав проходящего мимо солдата.

— Они как раз закругляются с присягнувшими. — Широко улыбаясь, мужчина поднял кувшин темно-красного вина. — Мой брат сегодня победил, так что я ухожу. Хочу напоить этого молокососа так, чтобы на ногах не держался!

Адвокат засмеялся, кивнув на открытую дверь.