Ждать пришлось довольно долго: лишь через час с небольшим машина снова появилась на дороге и помчалась в сторону города.

– Вот и славно. Посмотрим, куда же этот тип ездил. Далеко заехать он не мог – минут тридцать-тридцать пять, и я на месте.

Майк блуждал по лесу уже около часа и начал понимать, что поиски займут у него гораздо больше времени, чем он предполагал. Детектив почувствовал себя неуютно. Ему никогда не нравились прогулки на природе. Он прекрасно ориентировался среди стекла и бетона, лес же для него всегда оставался загадкой.

Минут сорок спустя перед ним оказалась развилка, на одном из ответвлений которой отчетливо виднелись следы шин. Свежие, скорее всего, так как последний дождь шел во время обеда: пока они с Иветтой заказывали еду, небо потемнело и побрызгал небольшой, вскоре прекратившийся дождик.

Еще через несколько минут взору детектива предстало открытое пространство.

– Господи Иисусе! – охнул он. – Да здесь можно полк солдат закопать, и никто ничего не заметит!

Обычно тела, если их закапывают где-то в лесу, обнаруживают быстро, так как свежевскопанная земля мгновенно бросается в глаза. На этой же обширной поляне все было перекопано и покрыто многочисленными следами протекторов – люди, которые работали здесь, не слишком бережно относились к природным ресурсам. Следы обуви в этом месте различить при всем желании было практически невозможно.

– Прекрасно. Мне бы не помешала помощь экспертного отдела – неплохо бы провести анализ ткани, зацепившейся за деревья, а также поработать с отпечатками пальцев.

Майк удрученно покачал головой. Если он хочет хоть что-нибудь найти, придется здесь перекопать... Или, может, лучше будет...

– Ты не меня случайно ищешь?

Селуччи, обернувшись на голос, расплылся в вежливой улыбке.

– Да я всякому буду рад, кто выведет меня из этого проклятого леса!

Мужчина в красной футболке с крепким натренированным телом оказался выше детектива, что было явлением не таким уж частым. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы с уверенностью сказать: немалую часть жизни он провел в тюрьме, тренируя собственное тело, поскольку торс у него был преувеличенно мускулистый, тогда как ноги – совершенно обычные. Правда, большие карие глаза как-то не вязались с образом прожженного зэка, хотя полуавтоматический пистолет, едва не утонувший в огромной ручище, прекрасно подходил ко всему его облику. Может быть, еще не все потеряно? Надеясь, что он сможет заговорить парню зубы, Майк с наигранным удивлением воскликнул:

– Эй, а зачем пистолет?

– Ты следил за клиникой. Затем поехал за мной. Что тебе надо?

– Не понимаю, о чем это вы. Я обычный парень из Онтарио. Всего лишь хотел погулять по заповеднику, да вот заблудился. Уберите пистолет!

– Давай сюда свой бумажник.

– Ой, ну хорошо, хорошо. Что за денек! Мало того что застрял непонятно где, так меня еще и грабят! – Селуччи вытащил бумажник из заднего кармана и швырнул его под ноги атлету. Полицейское удостоверение осталось лежать в кармане. У него еще оставался шанс обмануть этого парня! – Может, вам еще и ключи от фургона отдать? Он не так уж и плох, только жрет безумно много бензина.

– Заткнись. – Мужчина в красной футболке не спускал с детектива глаз. Слегка присев, он выгреб содержимое бумажника. Тщательно проверил каждое отделение, каждую кредитную карточку – все до последней бумажки, при этом ни на секунду не забывая следить за каждым движением Майка.

И наконец из самого глубокого кармашка бумажника он вытащил фотографию.

– Уж не вместе ли с вашей бабушкой вы здесь сфотографированы, инспектор Селуччи? – торжествующе усмехнулся он.

9

Еще до того как день окончательно освободил его, Фицрой сквозь сон каждой клеточкой кожи почувствовал легкий озноб, который лишь весьма отдаленно напоминал возбуждение от любовных ласк. Перед тем как открыть глаза, он подумал, что, возможно, увидит хлопья снега, которые появляются лишь зимой во время сильной непогоды.

Призрак был тут как тут. Будто знал, что Генри уже не спит.

Нахмурившись, вампир включил лампу и сел.

На сей раз его гость был не один.

Второй призрак был немного моложе: Фицрой подумал, что ему чуть больше двадцати. В носу поблескивала сережка, с футболки без рукавов скалил зубы Веселый Роджер. Казалось, череп забавляло то, что он красуется на груди у мертвеца! С точки зрения анатомии, если так можно сформулировать, второй пришелец был вполне нормален – руки во всяком случае у него были на месте.

– Боже Всемогу... – В последнюю секунду Генри понял, что ему ни в коем случае не следовало произносить это вслух, но было уже слишком поздно.

Раздался звериный душераздирающий крик. Запрокинутые головы, искаженные мукой лица... Их вопль не был слышен человеческому уху, но смертельной тоской отдавался в душе, столько в нем было безысходности и страдания.