Читаем Долг крови полностью

На самом деле он подумал, что будет куда лучше, если она насытится кровью заправил ванкуверской мафии, для всех меньше проблем. Майку вспомнилось несколько ночей, вспоминать о которых, по правде говоря, ему не следовало. Резко поднявшись, он последовал за ней к дверям, и тут в голову ему пришла неплохая мысль.

– Вики, подожди. Я тоже хочу прогуляться. Загляну к Тони в его магазинчик, он ведь до девяти работает. Может, парень не откажется перекусить со мной...

Когда она удивленно посмотрела на него, Селуччи вздохнул.

– Знаешь, когда я говорю о еде, то обычно не предполагаю никаких двусмысленностей.

Она уже приготовилась дать ему достойную отповедь, но Майк захлопнул за собой дверь, и как раз в этот момент стало ясно, что они на лестнице не одни. Отступать было поздно.

– Генри.

– Вики.

Черт побери! Надо же такому случиться... На первый взгляд, эти двое сохраняют спокойствие, да и выглядят они вполне дружелюбно. Может, все обойдется? Вики и Фицрой – оба в черном: черные джинсы и черный верх. На ней – хлопчатобумажный с лайкрой свитер; Селуччи знал, из чего он сделан, так как сам покупал его для подруги. На Фицрое же были армейские ботинки и черная куртка. Майк вспомнил, что у него в шкафу висит точно такая же. По возвращении первым делом нужно будет избавиться от нее!

Селуччи никогда раньше не замечал, как эти двое похожи между собой, причем то, что женщина превосходила Генри ростом, ничуть этому не мешало. И не в одежде дело.

И не в цвете волос. Хотя оба они светловолосые, у Фицроя волосы рыжеватые, а Вики – пепельная блондинка. Именно так написано на коробке с краской.

Основная причина заключалась в том, как они держались. Во всем облике Вики и Фицроя читалась странная, притягательная красота – красота смерти. Belle morte. Селуччи с удивлением осознал, что думает на родном языке. В его семье все говорили по-итальянски, но на этом языке он никогда раньше не думал. Но английский, обычный разговорный английский здесь казался неуместным.

Да, именно завораживающая красота смерти. Но и это не все. Непоколебимая уверенность в себе, спокойное осознание собственной силы – вот в чем был секрет их невыразимой притягательности.

Нельзя сказать, что Вики и раньше когда-либо страдала от недостатка уверенности в себе. Однако после встречи с Фицроем она окончательно обрела почву под ногами. Генри же всегда был крайне самоуверенным типом, что и являлось одной из причин, почему Селуччи его терпеть не мог.

Его сердце стало биться в унисон той неизмеримой могли, которая пульсировала между этими двоими. Она просто окружала их со всех сторон. И его тоже захватывала в свою орбиту. На этой лестничной площадке, в этот самый момент, наблюдая, как два вампира смотрят друг на друга, Майк: Селуччи понял наконец, что означают слова «Я есмь».

И этого оказалось достаточно. Итальянские слова помогли Майку справиться со страхом, охватившим его, но все равно подобное противно Богу. Прости меня, Господи, за грехи мои. Вот уже два года, как я не исповедовался Тебе. Понимаешь, я никак не мог это сделать: ведь моя любовница – вампир. О Иисусе...

У него в голове словно прозвучали звуки церковного хорала. Детектив с трудом сдвинул с места правую ногу, затем сделал один шаг, каким-то чудом ему удалось повторить движение левой ногой – и он пересек линию, которая незримо образовалась между вампирами.

– Не люблю, ребята, портить хорошие фотографии, но хотелось бы обратить ваше внимание, что лифт уже прибыл.

С каждым биением сердца их мощь приобретала новые очертания. Селуччи чувствовал это даже собственной спиной, его бросало то в жар, то в холод. Перед глазами вдруг промелькнула картина; Вики, не прикладывая к тому особых усилий, в щепки разламывает стул. К собственному удивлению, он все еще мог двигаться, так что, переступив через порог, все-таки оказался в лифте. Повернулся к ним лицом. Как он и думал, оба вампира не отрываясь смотрели на него. Лицо женщины исказила кривая улыбка, все-таки ее чувство юмора позволило Вики оценить эту мелодраматическую сцену. Фицрой же в данный момент являл собой не кого иного, как Демона Ночи. Майк напряг все свои силы, чтобы не поддаться его завораживающей силе. Никто не смог бы иметь хоть каких-нибудь отношений с Вики, если бы не обладал сильным характером. И он не собирается падать на колени перед этим царственным ублюдком Генри Фицроем.

– Ты идешь, Вики?

Когда она, кивнув, вошла в лифт, Селуччи слегка посторонился, чтобы уступить ей место.

Она выждала пару секунд, после чего с напряженной улыбкой спросила:

– Ты едешь, Генри?

Селуччи услышал в ее словах вызов. Черт, даже глухой в соседнем здании не мог бы его не услышать.

– Вики...

Величественный взмах бледной руки. Принц, которому она принадлежала, не хотел, чтобы кто-нибудь был вовлечен в их отношения.

– Нет, благодарю.

– А почему бы и нет? Боишься потерять свое хваленое самообладание? Слишком стар, чтобы справиться с самим собой?

– Вики!

Фицрой с трудом перевел дыхание. Но было поздно. Слова были произнесены, и проигнорировать их было невозможно.