Чем раньше они избавятся от этого призрака, тем больше времени у них будет на настоящий отдых. В крайнем случае раньше вернутся домой.

– А если имеется в наличии призрак, – пробормотал Майк, разворачивая самую старую на вид из газет, – где-то должно находиться и его тело.

* * *

Кедр?

Генри понадобилась пара минут, чтобы сообразить, где он находится. Потом он скривился. Надо же, раньше ему даже нравился запах кедра.

Не удивительно, что моль этого запаха не выносит.

Пробуждение было безрадостным. Поговорка о том, что утро вечера мудренее, вампирам не подходит. Это люди могут находить решение проблем во сне; вампиры же бодрствуют ночью, а днем их подсознание отключается вместе с другими чувствами и рефлексами.

Фицрой еще не успел даже выбраться из-за темной занавески, когда осознал, что до решения проблемы еще далеко. Вскочив, он дернул за шнурок выключателя.

В тесной комнатке призрак и вампир стояли лицом к лицу.

– Ты меня преследуешь? – выкрикнул совершенно разъяренный Генри.

Призрак безмолвно испарился.

4

Напрягая все свои чувства, Вики сосредоточенно вглядывалась в темноту. В комнате не чувствовалось и намека на присутствие призрака. А ведь, по словам Генри, у нее должны были возникнуть неприятные ощущения: озноб, тревога, нервная дрожь... Такие симптомы не заметить сложно.

– Почему же я тогда ничего не чувствую? – недоуменно пробормотала она, приподнявшись на локте. Поколебавшись пару секунд, она решилась включить свет.

В спальне не было ни души. Один лишь запах Генри витал в воздухе. Казалось, вампир совсем недавно покинул комнату. Где-то в квартире зазвонил телефон.

* * *

– Кто это был?

Селуччи аккуратно положил на место плоскую, почти невесомую ультрамодную телефонную трубку.

– Фицрой, – ответил он, не поворачиваясь.

– Фицрой? Боюсь, если ему хочется узнать, как я пообщалась с его призрачным другом, мне придется его разочаровать. – Скрестив руки на груди, Вики хмуро посмотрела на детектива. – Он просто-напросто не явился.

– И неудивительно. – Майк глубоко вздохнул. Он даже не решался взглянуть на Вики. Все так усложнилось! – Видишь ли, призрак последовал за Фицроем. Явился ему сегодня вечером так же, как и раньше.

– Черт! И что теперь?

– Теперь Генри возвращается.

– Сюда?

– Есть еще варианты?

– Так, понятно. Ну а от меня он чего ждет? – Голос женщины задрожал от с трудом сдерживаемой ярости.

– Он не сказал, – развел руками Селуччи.

Детектив наконец-то решился взглянуть на подругу. От неожиданности он на некоторое время потерял дар речи и мог только бессмысленно пялиться на открывшуюся ему картину. На Вики ничего не было, кроме мужской рубашки, надетой на голое тело. Причем она даже не потрудилась ее застегнуть. Майку пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы вернуться к разговору.

– Не слишком-то много у нас вариантов, – внезапно охрипшим голосом произнес он. – Мы либо едем домой, либо остаемся. В последнем случае у тебя появляется еще один шанс доказать свою правоту.

Глаза Вики сузились.

– Однако, если ты помнишь, вчера я потерпела поражение. Мы с Генри не можем находиться рядом, не пытаясь вцепиться друг другу в горло.

Селуччи, вздохнув, присел на край стола.

– Вики, мы с тобой, между прочим, тоже не можем быть вместе и не цапаться, но это же нас не останавливает. Если ты все еще считаешь, что без твоей помощи Фицрой не справится, вам обоим придется себя перебороть.

– И как, по-твоему, мы сможем перебороть биологические инстинкты?

– Ты, помнится, утверждала, что не позволишь своему естеству управлять разумом.

– Я ошибалась! – рявкнула Вики.

Понять то, о чем думает его подруга, никогда не составляло большого труда для Майка Селуччи, и метаморфоза, произошедшая с ней, не изменила этого. Для нее признание собственной неправоты без трехчасового спора и приведения десятка неопровержимых доказательств в пользу своей точки зрения могло означать только одно: ее поражение в схватке с Фицроем повлияло на нее сильнее, чем он думал. Время поставит все на свои места.

– Фицрой спровоцировал тебя, Вики. Он и не собирался давать никому из вас шанс ужиться вместе.

Вики немигающим взглядом уставилась на Селуччи, ее глаза сверкнули зловещим серебристым светом.

– Ты в этом уверен?

– Он мне сам в этом признался перед тем, как уйти.

– И ты говоришь об этом только сейчас?!

– Эй, эй, полегче! – Майк выставил вперед руки – хоть и символический, но все-таки жест защиты. – Эту кашу, знаешь ли, заварил не я.

– Нет, не ты... – сквозь зубы прорычала женщина.

Она пыталась держать себя в руках. Чертов ублюдок! Слова Селуччи открыли ей глаза. Вспомнив свой последний разговор с Генри, она зашипела от злости. Надо же, поддалась на его провокацию как трехлетний несмышленыш!

«Это ведь ты настояла на том, что мы можем работать вместе», – насмешливо сказал тогда Фицрой.

И смогли бы, если бы ты не выпендривался, не считал себя Князем Тьмы, а потом не сбежал.

– И почему же этот чертов... – На сей раз у нее не нашлось таких слов, которые смогли бы должным образом охарактеризовать Генри. Сжав кулаки, Вики молниеносно развернулась на каблуках и устремилась в спальню.