Читаем Долг и страсть полностью

– Тетушка говорит много странных вещей в последнее время. А сейчас я думаю, ты позволишь мне взглянуть на рисунок. Полагаю, ты изобразила меня с рогами и раздвоенным хвостом.

Алекс протянул руку к альбому, но Лора отклонилась назад. Когда он повторил свою попытку, она скатилась с кровати, пряча альбом за спиной.

– Алекс, ради Бога! Я покажу тебе рисунок, когда закончу, и ни секундой раньше. Ты должен позировать мне, как договорились, в течение получаса. Иначе никакой награды тебе не будет.

Его взгляд вновь остановился на ее грудях.

– Даю тебе еще пять минут.

– Двадцать, – скорректировала она, взглянув на позолоченные часы на настенной полке. – И поскольку ты слишком непоседлив, думаю, тебе нужна какая-то подпорка, чтобы удерживать тебя.

– Я с удовольствием оперся бы на тебя. – Алекс призывно похлопал ладонью по простыне рядом с собой. – Почему бы тебе не снять этот халат и не улечься рядом?

Лора очень хотела этого. И она также хотела найти ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Вопросы, которые могли привести ее к лучшему пониманию Алекса.

– Терпеливость – это одна из добродетелей, – саркастически заметила Лора.

– Эта добродетель не для меня. Я чувствую, что сегодня едва ли смогу быть добродетельным.

– Все-таки постарайся, иначе лишишься награды.

Лора босиком подошла к письменному столу и положила на него свой альбом и карандаш. Затем открыла единственный ящик и сунула туда руку. Она нащупала овальную миниатюру, которую обнаружила в первую брачную ночь. Ее пальцы коснулись трещин в стекле.

Лора подержала миниатюру некоторое время, прежде чем повернуться к Алексу. Она заколебалась при виде его самоуверенной улыбки. Ей не хотелось портить ему настроение напоминанием о прошлом, однако придется сделать это, иначе помыслы и чувства Алекса навсегда останутся для нее загадкой.

Она подошла к кровати.

– Я хочу показать тебе это.

Алекс принял миниатюру с легкой насмешкой.

– И что мне делать с этим?.. – Его голос замер, когда он взглянул на уменьшенное изображение своего отца. Самодовольство на его лице сменилось досадой. Он порывисто сел в постели и резко произнес: – Что за черт? Где ты нашла это?

Лора присела на край кровати.

– Я случайно обнаружила миниатюру в дальнем углу ящика письменного стола. Полагаю, твоя мать положила эту вещь туда много лет назад.

Алекс держал миниатюру между пальцами как какую-то гадость.

– Надо очистить эту спальню сверху донизу. Утром я поговорю с миссис Мейхью об этом.

Его гневная реакция вызвала у Лоры сочувствие. Она была готова разделить с ним тяжелую ношу прошлого, чтобы та не давила на него с такой силой.

– Не надо ругать экономку. Любой бы не заметил такую маленькую вещь. – Лора наклонилась, чтобы лучше рассмотреть портрет. – Это твой отец, не так ли? Почему бы не заменить стекло, чтобы выставить миниатюру напоказ?

Алекс посмотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

– Хорошо. Я позабочусь об этом завтра.

Он повернулся и бросил овальную оправу на прикроватный столик. В результате такого небрежного действия эта вещь соскользнула со столика и упала на ковер, но Алекс даже не попытался вернуть ее на место. Лора подняла миниатюру и положила ее на письменный стол. Она хотела упрекнуть Алекса за такую небрежность, но, возможно, за внешней его холодностью скрывалась глубокая печаль при воспоминании о своем детстве.

Присоединившись к нему на постели, Лора взяла пуховую подушку и, прижав ее к своей груди, изучала его, словно высеченные из камня, черты лица.

– Я подозреваю, ты не намерен восстанавливать стекло, – сказала она. – И все равно выбросишь этот портрет. Вопрос – почему?

Губы Алекса скривились в холодной насмешливой улыбке, какая обычно появлялась, когда он хотел уклониться от назойливых вопросов.

– Я не держу в доме испорченные вещи. Заканчивай поскорее свой рисунок. Я хочу посмотреть на него, – он бросил взгляд на часы, – ровно через пятнадцать минут.

Лора даже не попыталась снова взять альбом и карандаш.

– Ты, как правило, стараешься отвлечь внимание, когда речь заходит о твоем прошлом. Поэтому я очень мало знаю о твоей юности.

– Мне нечего рассказывать.

– Тогда, может быть, попытаешься объяснить, почему твоя мать сбежала? Или ты хочешь, чтобы я довольствовалась искаженной версией событий, изложенных леди Жозефиной? – Увидев мрачное выражение его лица, Лора смягчила тон. – Почему бы тебе самому не рассказать мне, Алекс? Ведь я твоя жена и должна знать о твоем прошлом.

Поморщившись, Алекс сел, опираясь на подушки, согнув одну ногу и положив руку на колено. Он явно чувствовал себя неловко, и Лора знала, что это никак не связано с его наготой.

Он отвернулся, глядя в темноту комнаты, затем потер лоб, видимо, ища предлог, чтобы не отвечать. Он бросил на Лору сердитый взгляд, сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул.

– Если настаиваешь, то знай: моя мать действительно сбежала от отца. Это случилось, когда мне было тринадцать лет. Я приехал домой из Итона на летние каникулы и обнаружил, что она уже исчезла.

– О Алекс, сочувствую тебе. Твой отец жестоко обращался с ней? Она сбежала, опасаясь за свою жизнь?