Читаем Долг и страсть полностью

Она оказалась в тускло освещенном пустом холле с черно-белым, похожим на шахматную доску, полом и широкой, ведшей наверх лестницей. Сквозь открытые двери в коридоре просматривался кабинет, с одной стороны, и комната для посетителей – с другой.

Сердце Лоры болезненно сжалась. Возможно, отец ждал здесь? Возможно, стоял в этой комнате, думая над тем, что сказать лорду Хавершему? Слышал ли кто-нибудь из слуг, как они ссорились?

Дворецкий кашлянул.

Вспомнив о цели своего визита, Лора открыла украшенную бисером сумочку, достала свернутый лист бумаги, развернула его и протянула дворецкому.

– Если не возражаете, – сказала она, – я хотела бы узнать, посещал ли когда-нибудь этот человек лорда Хавершема.

Дворецкий едва взглянул на аккуратно выполненный рисунок, на котором Лора изобразила лицо своего отца.

– Боюсь, я не могу помнить каждого человека, который когда-либо приходил сюда.

– Это было от шести до восьми недель назад, – настаивала она. – Пожалуйста, вспомните. Мне очень важно знать это.

Дворецкий еще раз посмотрел на рисунок и покачал головой:

– Я никогда не видел этого человека.

– Может быть, в это время дежурил лакей? Могу я показать ему этот рисунок? Я буду очень благодарна вам за помощь.

– Боюсь, вам следует приберечь свои вопросы до возвращения его светлости, мадам. А сейчас, если это все…

Лора, отчаявшись, продолжала упорствовать. Она не хотела уходить с тем, что было ей известно и до прибытия сюда. Кто-нибудь в этом доме должен был впустить отца для встречи с маркизом.

– Думаю, потребуется совсем немного времени, чтобы…

– Что здесь происходит? – Из дверного проема вышла стройная женщина в светло-желтом платье. – Коруин, скажите леди, что мой отец отсутствует.

Лора замерла. Должно быть, полумрак в холле и новый элегантный наряд не позволили Эвелин узнать ее. Не желая связываться со своей недоброжелательницей, Лора решила, что разумней всего удалиться. Однако нельзя пренебрегать возможностью узнать еще что-нибудь.

Она быстро свернула рисунок и положила его в сумочку. Затем обошла дворецкого и двинулась вперед с высоко поднятой головой, как подобает графине.

– Доброе утро, Эвелин. Рада видеть тебя.

Темно-желтые глаза Эвелин расширились. Она, наконец, узнала Лору, и на лице ее отразились возмущение и обида, оттого что бывшая соперница приобрела новый высокий статус. В последние несколько дней в обществе продолжали обсуждать безрассудную помолвку и свадьбу графа Копли.

Эвелин поджала губы.

– Лора Фолкнер, как ты посмела войти в этот дом?

– Ты должна знать, что со вчерашнего дня я леди Копли, – холодно парировала Лора. – Я была бы очень признательна, если бы ты уделила мне немного времени наедине.

Нежные черты лица Эвелин исказились, прежде чем она овладела собой. Эвелин посмотрела на дворецкого, который топтался на месте, как бойцовая собака, готовая к драке.

– Вы можете идти, Коруин. Я приму ее.

С этими словами герцогиня повернулась, шурша своими модными юбками, и шагнула назад в дверной проем. Лора последовала за ней и оказалась в мужском кабинете. На окнах висели темно-красные шторы, а у камина стояли два удобных кресла. Однако, вместо того чтобы сесть там, Эвелин подошла к письменному столу красного дерева и заняла место за ним.

Лора села в кресло с прямой спинкой напротив письменного стола. Сиденье было таким жестким и неудобным, что она невольно подумала, что оно, вероятно, предназначено для провинившихся служащих, которых хозяин вызывал на ковер.

Лора сложила руки на коленях.

– Должна признаться, я была удивлена, увидев тебя здесь, Эвелин. Значит, теперь ты живешь со своим отцом? Хотя у герцогини Клиффингтон должен быть свой дом.

Эвелин слегка покраснела от негодования.

– Поскольку ты находилась вне общества в течение многих лет, тебе неизвестно, как обстоят дела в лучших домах Мейфэра. Я живу с моим юным сыном, герцогом, в Клиффингтон-Хаусе на Ганновер-сквер. Мой отец иногда просит меня приехать и написать письма, в которых сожалеет, что вынужден отказаться от приглашений.

На письменном столе действительно лежала стопка писем, чернильница и перо, которое, казалось, было брошено в спешке. Лора задумалась, глядя на все это. Может быть, она ошибалась, решив, что внезапный отъезд лорда Хавершема из Лондона связан с разоблачением в обществе ее истинной личности?

– Значит, его неожиданно вызвали из города?

– Заболела моя бабушка. Однако это тебя не касается. – Эвелин сердито посмотрела на Лору. – Зачем ты пришла сюда? Какое дело может быть у тебя с моим отцом?

Лора знала – все, что она скажет, будет передано маркизу. Надо предложить какую-нибудь приманку, чтобы вынудить его вернуться в Лондон, даже если она будет вынуждена сделать это в ущерб своей репутации.

– Если помнишь, когда-то он был знаком с моим отцом. Думаю, маркизу будет интересно узнать содержание одного письма, которое я случайно обнаружила среди прочего имущества моего отца.

Эвелин недоверчиво рассмеялась.

– Почему его должно заинтересовать письмо вора?

– Полагаю, что заинтересует, поскольку в письме содержится информация о нем, – солгала Лора.