Тео поморщился от такого обращения. Викензо звал его полным именем, когда хотел видеть перед собой не брата, а своего Консильери. В последние годы это различие вставало между ними стеной все чаще, рождая взаимную агрессию. Тео не понимал, что он мог простить ему практически все. Для брата он тоже был безжалостным Доном, ставившим свою власть превыше семьи, как их отец. Викензо не спешил развеивать эту иллюзию. Ирония заключалась в том, что несмотря на его поведение и репутацию, он был куда мягче, чем хотел бы, в отличие от своего брата. Многие считали Тео довольно безобидным малым, не понимая, что внутри него живет настоящий бездушный ублюдок, способный на поступки, которые Викензо, даже при всем желании, не смог бы совершить. Он унаследовал от их отца больше грязи, чем заслуживал. В то время, как жестокость Викензо рождалась и развивалась насильственными методами, призванными воспитать из него идеального главу мафии, Тео умудрился получить свою долю просто существуя. Иногда, Дон завидовал своему брату. Жить без совести было куда легче, чем снова и снова переживать последствия своих решений.

Тео сел напротив него, но даже не потянулся к выпивке. На его лице читалась усталость и нежелание общаться, но Викензо глядел глубже. Брат был напряжен и готов к атаке.

– Перестань играть с Бьянкой, Теодоро, – потребовал он, не желая ходить вокруг да около. – Я вообще не хочу, чтобы ты общался с ней без крайней необходимости.

– И это Ваша благодарность за помощь, Дон? – съязвил Тео.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи. И я ни за что не поверю, что ты хотел помочь по доброте душевной. У тебя всегда имеется своя цель, когда ты строишь из себя добряка-благодетеля.

Тео рассмеялся.

– О, можешь успокоиться и не выпрыгивать из штанов, брат. Я не подкатывал свои яйца к твоей невесте, если ты этого опасаешься. Бьянка, конечно, красотка, и я какое-то время держал ее на крючке, но этот поезд давно уехал. А что касается моих целей, эгоистичных, как ты думаешь, то признаю – они действительно есть. Я просто жажду твоего брака и рождения наследника, ведь ты не молодеешь, а мне до смерти не хочется быть Доном. Власть – это, конечно, весело, но я не хочу ответственности, которая идет в паре. И, если ты надеялся, что я когда-нибудь созрею для должности Младшего босса, то позволь разочаровать – этого не будет.

– Мне плевать на твои мотивы, Теодоро. Заметь, я ни о чем тебя не спрашивал, – сдерживая гнев, сказал Викензо. – Просто держись подальше от Бьянки Марино и от всего, что касается моей личной жизни. Я не нуждаюсь в посреднике, чтобы усмирить свою невесту.

– Как скажешь, – легко согласился Тео. – Теперь, я могу идти? Два часа ночи, Викензо. Я с ног валюсь, а мне еще до дома ехать.

Викензо кивнул. Не было смысла его задерживать. Он знал, что Тео не посмеет ослушаться прямого приказа.

Допив свой виски, мужчина тоже отправился отдыхать, и во сне его мучила маленькая непокорная чертовка, которая в скором времени должна была стать его женой. Он не мог дождаться этого дня.

Глава 7

День свадьбы настал быстрее, чем Бьянка была готова. Хотя, за последние недели наметился прогресс, и, она перестала вздрагивать и дрожать при появлении Дона, который навещал ее дважды в неделю, аргументируя это тем, что она должна привыкнуть к его присутствию, девушка все еще опасалась его и уж точно не доверяла.

После официального объявления о помолвке, в их дом стало прибывать все больше родственников, которым тетя Стелла прямо заявляла, что Бьянка не намерена прощать им их плохое отношение и полное отсутствие поддержки после случая с ее первым женихом. Один из ее двоюродных дядь прямо попросил Джино помочь с протекцией у Дона, на что тот, естественно, отказал. Бьянка не обманывала себя. Понимала, что Джино сделал это не ради нее, а ради себя. Если ее брат и намеривался о чем-то просить, то за себя, а не кого-то другого. Понимал, что Дон не из тех, кем можно манипулировать, давя на родственные связи. Постепенно, родня перестала им досаждать, поняв, что помощи не дождется, но ближе к свадьбе все, кто жил в других городах и имел возможность приехать, наводнили дом. Тете Стелле даже пришлось временно переехать в ее спальню, так как мест не хватало.

Свадьба была организована в кратчайшие сроки, но с огромным размахом. Венчание должно было состояться в самой большой католической церкви в городе, а прием в отеле.