Читаем Долг чести полностью

— С военной точки зрения такая стратегическая операция вполне осуществима. А вот экономическими сторонами её должны заниматься другие. — Вмешавшийся в разговор маршал, как всегда, предпочёл осторожность, хотя на его счёту был не один выпитый за вечер стакан ханшина.

— Русские наняли три японские фирмы для геологических изысканий в Восточной Сибири. Поразительно, правда? Этот регион так и оставался неизученным. Да, конечно, известны золотые прииски на Колыме, но что находится на остальных бескрайних просторах? — Небрежный взмах руки. — Такие глупцы, да ещё обращаются к иностранцам, чтобы те сделали за них всю работу… — Голос министра смолк, и он повернулся к Чанг Хансану. — Так что же они там нашли?

— Наши японские друзья? Начнём с месторождений нефти. По их мнению, нефти там не меньше, чем в заливе Прудхо-бей. — Он протянул через стол лист бумаги. — Вот перечень залежей полезных ископаемых, обнаруженных японскими экспедициями за последние девять месяцев.

— Так много?

— Обследованный район во размерам превышает Западную Европу. В прошлом Советы думали лишь об узкой полосе земли вдоль железных дорог. Ну не дураки ли! — презрительно фыркнул Чанг. — У них под ногами скрывался ключ к решению всех экономических проблем, который мог бы работать с самого момента свержения царя и захвата власти. Короче говоря, этот регион по своим богатствам не уступает Южной Африке, только в Сибири есть ещё и нефть, отсутствующая там. Настоящая сокровищница. Как вы видите, там находятся почти все стратегически важные минералы, причём в огромных количествах…

— Русские знают об этом?

— Отчасти, — кивнул Чанг Хансан. — Залежи колоссальны, а обнаружение их настолько важно, что невозможно сохранить все это в тайне. Японцам пришлось сообщить русским о разведанных месторождениях, но только о их половине. В перечне звёздочками помечены залежи, о которых сообщили Москве.

— А об остальных им ничего не известно?

— Нет, — улыбнулся Чанг.

Министр, принадлежа к культуре, где мужчины и женщины в равной мере привыкли прятать свои чувства за маской равнодушия, даже не смог скрыть своего изумления, когда взял в руки листок бумаги. И, хотя руки у него не дрожали, он всё же положил листок на полированную столешницу и стал бережно разглаживать бумагу, словно тончайший шёлк.

— Это может удвоить богатства нашей страны.

— По самым осторожным расчётам, — согласился Чанг. Будучи одним из видных сотрудников китайской разведки, он не только прикрывался дипломатическим статусом, но и на самом деле занимался дипломатией больше, чем самые влиятельные представители дипломатического ведомства страны. Это смущало их, но не его. — Нужно принять во внимание, товарищ министр, что это данные, предоставленные нам японцами. Они не сомневаются, что получат доступ к половине разведданных ими полезных ископаемых, а поскольку поневоле будут вынуждены почти полностью финансировать их разработку…

— Вот именно, — улыбнулся министр. — Они собираются разрабатывать месторождения, а на нашу долю выпадает весь стратегический риск. Отвратительные маленькие ублюдки. — Как и те, с кем Чанг вёл переговоры в Токио, министр и маршал, который молча прислушивался к разговору, принимали участие в войне, хотя и не против американцев. Являясь ветеранами Восьмой полевой армии, они помнили войну. Министр пожал плечами. — Ничего не поделаешь, приходится сотрудничать с ними. Хотя бы ради этих полезных ископаемых, правда?

— У русских мощное вооружение, — кивнул маршал. — Но число солдат не так уж велико.

— Японцы знают об этом, — успокоил Чанг Хансан руководителей своей страны. — Как говорит тот деятель, с которым я поддерживаю связь, создалось единение потребностей с возможностями, но он надеется, что все это выльется, по его словам, в тесное сердечное согласие между нашими странами, стремящими к подлинному…

— Кто будет играть ведущую роль в этом союзе? — перебил маршал. На его обветренном лице появилась циничная улыбка.

— Они, разумеется, — ответил Чанг Хансан. — По крайней мере так им представляется, — добавил он.

— В этом случае, раз японцы хотят привлечь нас на свою сторону, им и нужно взять в свои руки инициативу на первом этапе, — произнёс министр, определяя политику Китая таким образом, чтобы это не оскорбило вождя страны, маленького сутулого мужчину со смеющимися глазами, перед решительностью которого отступит даже лев. Он посмотрел на маршала, тот согласно кивнул. Министр и разведчик одновременно подумали о том, что стойкость старого солдата к алкоголю поразительна.

— Я так и предполагал, — согласился Чанг. — Более того, такой же точки зрения придерживаются и японцы, поскольку надеются извлечь наибольшую выгоду.

— Не будем разрушать их иллюзий.

* * *