Она сложила учебники в рюкзак, а потом подняла глаза и увидела, что та женщина из супермаркета пристально смотрит на нее через окно. Это было совершенно невозможно, потому что окно располагалось на третьем этаже, и тем не менее она там была. Безупречная молочная кожа, высокие скулы, широко посаженные темные глаза с легкими изгибами в уголках. Абра подумала, что это, вероятно, самая красивая женщина из всех, кого она когда-либо видела. А еще она сразу поняла, что женщина безумна. Густые черные волосы обрамляли ее совершенное, немного высокомерное лицо, каскадами падая на плечи. Поверх густой шевелюры каким-то чудом держался сбитый набок сильно потертый бархатный цилиндр.

На самом деле ее здесь нет, и она даже не у меня в голове. Не знаю, каким образом мне удается видеть ее, но я вижу, причем, как кажется, сама она не подозре…

В темном оконном стекле сумасшедшая леди вдруг усмехнулась, и когда ее губы приоткрылись, Абра увидела только верхний зуб – огромный, чудовищный бесцветный клык. Она поняла, что именно это зрелище стало последним для Брэдли Тревора, и закричала, закричала так громко, как только могла… но крик не вырвался наружу, потому что ей перехватило горло, а голосовые связки словно заморозило.

Абра закрыла глаза. Когда она открыла их вновь, усмехающийся белолицый образ пропал.

Ее здесь не было. Но она могла прийти. Она знает обо мне и может явиться сюда.

В этот момент ее наконец посетила мысль, которая должная была зародиться сразу, как только она увидела заброшенную фабрику. Существовал только один человек, к которому она могла обратиться. Только один человек способен ей помочь. Она снова закрыла глаза, но на этот раз не для того, чтобы избавиться от страшного лица, смотревшего сквозь окно ее спальни, а чтобы позвать на помощь.

(ТОНИ, МНЕ НУЖЕН ТВОЙ ОТЕЦ! ПОЖАЛУЙСТА, ТОНИ, ПОЖАЛУЙСТА!)

Она все еще не открывала глаз, но почувствовала горячие слезы на ресницах и щеках.

– Помоги, Тони. Мне очень страшно, – прошептала она.

Глава 8

Теория относительности Абры

1

Последний рейс поезда «Хелен Ривингтон» назывался «Предзакатным круизом», и очень часто, если Дэн был свободен от дежурства в хосписе, именно он управлял локомотивом. Билли Фриман, который, по самым скромным подсчетам, за годы работы на муниципалитет Фрейзера проделал этот круиз тысяч двадцать пять раз, был только рад посадить его в кресло машиниста.

– Как я погляжу, тебе это никогда не надоест, – заметил он как-то, глядя на Дэна.

– Тяжелое детство.

На самом деле его детство не было таким уж тяжелым, но после того как у них закончились деньги, полученные в качестве компенсации, им с матерью приходилось часто переезжать с места на место, и она все время меняла работу. Поскольку колледж она так и не закончила, все это был низкооплачиваемый труд. Им хватало на жилье и еду – но не более того.

Однажды – он учился в старших классах, и они жили в Брейдентоне неподалеку от Тампы – Дэн спросил маму, почему она ни с кем не встречается. К тому времени он достаточно повзрослел и понимал, что она все еще очень привлекательная женщина. Но Уэнди Торранс ответила ему с кривой усмешкой:

– Одного мужчины в жизни оказалось для меня более чем достаточно, Дэнни. А теперь у меня есть ты.

– Она знала о твоих проблемах с алкоголем? – спросил его Кейси К. во время одной из встреч в «Санспоте». – Ты ведь начал достаточно рано, насколько я понимаю.

Дэну пришлось задуматься над ответом на этот вопрос.

– Вероятно, она знала гораздо больше, чем я догадывался, но мы с ней никогда не обсуждали эту тему. Мне кажется, она боялась говорить об этом. Кроме того, в то время у меня ни разу не возникало проблем с полицией, да и школу я закончил с отличием. – Он невесело улыбнулся, глядя на Кейси поверх своей чашки кофе. – И разумеется, я никогда не поднимал на нее руку. Наверное, это тоже сыграло свою роль.