Читаем Доктор Сон полностью

Это был портрет белого паренька с короткой стрижкой и широченной – рот до ушей – улыбкой. Ей показалось, что она даже разглядела веснушки на его щеках. Фото было слишком мелкое, чтобы быть уверенной, но…

(у него веснушки ты отлично знаешь это)

В общем, Абра знала. Да, веснушки, из-за которых его дразнили старшие братья, а мать утешала и говорила, что они скоро пройдут.

– А еще она уверяла его, что веснушки приносят удачу, – прошептала Абра.

Брэдли Тревор, д.р. 2 марта 2000 г. Пропал без вести 12 июля 2011 г. Европеоид. Место жительства: Бэнкертон, штат Айова. Возраст в настоящее время: 13 лет. И в самом низу, как и под каждой из фотографий улыбающихся детишек: Если вы имеете основания полагать, что видели Брэдли Тревора, свяжитесь с Национальным центром по делам детей, пропавших без вести и подвергшихся эксплуатации.

Вот только по поводу Брэдли никто с ними не свяжется, потому что его уже никто не увидит. И ему так и не исполнилось тринадцати лет. Жизнь Брэдли Тревора оборвалась в одиннадцать. Она остановилась, как разбитые часы, которые показывают одно и то же время круглые сутки. Абра поймала себя на странной мысли: пропадают ли у мертвых веснушки, когда они лежат под землей?

– Мальчик-бейсболист, – прошептала она.

Вдоль подъездной дорожки к их дому были высажены цветы. Абра наклонилась, упершись ладонями в колени, ощущая, как внезапно потяжелел рюкзак на спине, и печенье вместе с полупереваренным школьным обедом оказалось на астрах, посаженных матерью. Убедившись, что ее не стошнит еще раз, она пошла в гараж и сунула почту в бак для отходов. Всю сегодняшнюю почту.

Ее отец был прав. Сплошной мусор.

5

Дверь небольшой комнаты, превращенной отцом в кабинет, стояла открытой, и когда Абра задержалась на кухне у раковины, чтобы прополоскать рот от неприятного прогорклого привкуса шоколадного печенья, то услышала размеренные щелчки клавиатуры его компьютера. Это был добрый знак. Когда щелчки замедлялись или прекращались вовсе, он, как правило, находился в дурном расположении духа. И начинал обращать на дочь больше внимания. А ей сегодня вовсе не хотелось, чтобы на нее обращали внимание.

– Абба-Ду, вас ли в доме я найду? – почти пропел отец.

В другое время она бы в очередной раз попросила его прекратить называть ее этим детским именем, но не сейчас.

– Ага.

– В школе все хорошо?

Череда клик-клик-кликов прервалась. Пожалуйста, только не выходи, взмолилась она мысленно. Не выходи из кабинета, чтобы посмотреть на меня и пристать с расспросами, почему я такая бледная и все такое.

– Все отлично. Как продвигается твоя книга?

– У меня выдался удачный денек, – ответил он. – Как раз пишу про чарльстон и блэк-боттом. Вуди-дади-да. – Абра не поняла толком, о чем он говорит. Однако кликанье возобновилось. Слава тебе Господи!

– Прекрасно, – сказала она, сполоснула стакан и поставила в сушилку. – Я пойду наверх и займусь домашним заданием.

– Умная девочка. В восемнадцать тебя ждет Гарвард.

– Конечно, папочка.

А почему бы и нет? Что угодно, лишь бы не могила в Бэнкертоне, штат Айова, в одиннадцать.

6

Но только отвлечься никак не удавалось.

Потому что.

Почему же? Почему – что? Потому что…

Потому что есть вещи, которые я могла бы сделать.

Она некоторое время попереписывалась с Джессикой, но потом подруга отправилась вместе с родителями в Норс-Конвей, чтобы поужинать в «Панда гарден». Абре ничего не оставалось, как открыть учебник обществоведения. Им задали четвертую главу – двадцать страниц скукотищи на тему «Как работает наше правительство». Однако книга сама собой раскрылась на разделе «Твои гражданские обязанности».

О Боже, если и существовало слово, которое она не хотела сегодня видеть и слышать, то это было слово «обязанности». Она зашла в ванную, чтобы выпить еще воды, потому что во рту оставался противный привкус, но вдруг уставилась на себя в зеркало, разглядывая собственные веснушки. Их и насчитывалось всего-то три: одна на левой щеке и парочка на носу. Совсем не так уж плохо. По части веснушек ей повезло. Не было у нее и родимого пятна, как у Бетани Стивенс, или глаз навыкате, как у Нормана Макгинли. Она не заикалась, подобно Джинни Уитлоу, и родители не наградили ее дурацким именем, как Пенса Эффершема. Конечно, имя Абра тоже не совсем обычное, но с ним можно было смириться – большинство считало его интересным, а не глупым, как, например, у бедняги Пенса, которого мальчишки называли между собой исключительно Пенисом Пенсом (что, естественно, не укрылось от девчонок).