– Каждый год сюда езжу. На сей раз специально одна приехала, чтобы принять решение. В Индии просто принимать решения, ответы сами приходят. Вот и пыталась понять, нужно ли мне уходить от любимого человека.

– Он плохо с вами обращается?

– Нет, что вы! Он очень добрый. И щедрый. Он бизнесмен, наполовину француз, с европейским паспортом. Проблема только в том, что он на двадцать лет меня старше. Мне двадцать четыре, а ему почти сорок пять.

– Вообще не вижу проблемы. Вы его любите?

– Да, очень. И он меня. Мы уже второй год вместе. Но подруги и родители, и вообще все знакомые постоянно жужжат мне в уши: бросай ты его, бросай, пока он сам тебя не бросил, он вон насколько тебя старше, у него было много женщин, добром это не кончится. Провинция ведь, знаете… Может, завидуют, – непонятно… И, что интересно, его друзья то же самое ему твердят. Вот я и подумала: может, я и в самом деле неправа и надо мне с ним расстаться?

– Лика, да как вам только в голову такое пришло? Разве можно отказываться от любви только потому, что кому-то она кажется не такой, как надо?

– Сначала я, конечно, думала: чушь какая, – влюблена была, не слушала никого. А они все жужжат и жужжат, и никто меня не понимает, и друзья его шуточки отпускают, намекая, что я у него – сто тридцать пятая и неизвестно, сколько все это продлится. Нам хорошо вместе, конечно, но вот ведь и я засомневалась…

– Ну и как, приняли вы решение?

– В общем, да. Решила с ним остаться. Вот сегодня и вас еще встретила, и вы то же самое говорите, о чем я и сама думала…

Лика пересела за мой столик, и гламурный загорелый Виктор, теннисист и виндсерфер, был продемонстрирован мне во всей красе на экране лэптопа. Выглядел он значительно моложе своих лет.

– Берегите, – говорю, – его, Лика. Вон лицо какое славное. И в самом деле доброе.

– Да, он хороший. Уезжать, наверное, надо оттуда – вот и все… Он меня во Францию зовет, но пока бизнес в России раскручивает. Пожалуй, скажу, что хочу с ним уехать.

Выяснилось также, что Лика хорошо знает моего нового гоанского друга, архитектора Митю из Москвы, что пару лет назад вот в этом самом ресторанчике «Дюнс» они не раз общались в большой компании и там был его ныне покойный приятель, после смерти которого Митька начал так страшно пить. Оказывается, это они окрестили Лику Бебинкой, узнав о ее желании создать «многослойную» книгу.

Лика вскоре ушла: в ту ночь она улетала в Россию. Мы обменялись телефонами и электронными адресами. Встречи в Гоа так вот и происходят – легко и необязательно, но при этом, как правило, попадаются совсем не случайные люди.

Собака

Мы сидели на балконе, на втором этаже маленького семейного отеля: я, Юля и вегетарианский повар-кришнаит по имени Аруна. Трещали цикады. Над пальмами висела полная луна. Юля периодически отлучалась в комнату собирать чемодан: утром она улетала в Москву. Я ждала окончания сборов, чтобы понять, влезет ли в чемодан моя небольшая посылка, и попутно записывала интервью с Аруной для своей будущей книги.

Не помню, о чем шел разговор и в связи с чем Юля рассказала эту историю.

– Едут двое влюбленных на машине, путешествуют по Крыму, все волшебно и романтично. И вдруг в темноте под колеса попадает животное – кажется, собака, но, может, и какой-то небольшой дикий зверь. Слышится удар. Но мужчина даже не думает останавливаться. Через пару минут женщина говорит: «Ты бы, может, все-таки посмотрел, что там, а? Может, вернемся?» Мужчина говорит: «Даже не собираюсь я смотреть, кто там и что. Я сейчас и так в не очень хорошем состоянии после больницы, у меня был сильный стресс, и лишние отрицательные эмоции мне ни к чему. Да и тебе тоже». Вот что это такое? Мне просто интересно, что вы скажете. Если бы я была за рулем, я бы обязательно остановилась…

– Я бы тоже, – говорю. – И если бы собака (или кто там был?) осталась жива, то я бы, как ненормальная, помчалась с ней за тридевять земель в ветеринарку, и заплатила бы за лечение, и ждала бы его окончания, да и потом не смогла бы ее оставить, и стала бы я хозяйкой той собаки… Но это я. А вот подруга рассказывала, что у нее на трассе однажды был выбор: бить машину или выскочившего прямо под колеса пуделька, и она его сбила, причем не испытав при этом ни малейших угрызений совести. А ее же собственный муж, объезжая другую собаку, вдребезги разбил свой внедорожник о фонарный столб и остался без машины. Люди-то все разные…

Аруна сказал, что он машину не водит, но тоже, безусловно, остановился бы.

Я сразу поняла, что Юля говорит о своем мужчине. И мне стало тревожно. Что-то с ней было не так. Мы познакомились две недели назад. Она приехала в Гоа к подруге, с которой мы много общались. На пляже все время пряталась от солнца. А однажды мы все вместе поехали на Ночной рынок, бродили там по торговым рядам, было очень жарко, и Юля сказала, что ей совсем невыносимо: периодически бросает в жар из-за климакса.

– Климакс? – удивилась я. – Тебе ж и сорока еще, кажется, нет…

– Искусственный. Гормоны пью, чтобы его вызвать, – туманно ответила она.