Читаем Дочери Марса полностью

Утром в приемном отделении им сказали, куда привозят доставляемых в Руан солдат. Первые подъехавшие машины «Скорой помощи» были забиты ранеными немцами. Некоторых привезли по железнодорожной ветке, заканчивающейся прямо у ворот ипподрома. Других — каретами «Скорой помощи» и даже баржами, швартовавшимися у набережной реки. Салли поразилась, что тяжелораненых немцев несли на носилках, не просто укрыв одеялом, но и подложив еще одно под спину. При ранении бедра были наложены шины, а культи ампутированных конечностей защищал брезент. На многих солдатах противника оставались лишь лохмотья серой формы, а некоторые входили в госпитальные палатки на костылях. Другие уже носили халаты с надписью POW[20]. У многих сохранились смешные военные шлемы — с острой пикой у офицеров и без нее у солдат, а также фуражки с пуговкой цветов германского флага на околыше. В их вину не верилось. И все-таки Салли не могла удержаться и пристально вглядывалась в лица врагов, стараясь найти в них признаки отличий. Но в скором времени, по мере того, как она погружалась в медицинские процедуры, мытье и перевязку движущихся тел, ей пришлось оставить такие попытки. Плоть оставалась плотью.

Утром старшая сестра созвала их в столовую и, используя в качестве наглядного пособия одно из многочисленных осколочных ранений покладистого британского солдата, продемонстрировала недавно официально утвержденный метод орошения ран с целью их дезинфекции Карреля-Дейкина[21]. Потом на носилках внесли француза, на чьем теле было множество несмертельных осколочных ран, чтобы они смогли попрактиковаться в орошении. Он лежал, не жалуясь, и на протяжении всей процедуры курил сигареты, которые подавали ему санитары.

В тот день их разбудили крики австралийских плотников и помогавших им немцев в робах военнопленных. Языковой барьер добавлял шума к ударам молотков и визгу пил, которыми сопровождались их старания при вечернем свете превратить конюшни для скаковых лошадей в палаты.

Теперь старшая сестра госпиталя собрала палатных врачей. Весной и летом будут бои, предупредила она, а еще вас ждет то, чего на Лемносе или Александрии, Каире или Галлиполи вы еще не видели. Газ. Да, их поведут на экскурсию в газовые палаты.

Подобного варварства не было на Галлиполи, на «Архимеде» такое и вообразить было невозможно. Медсестрам пришлось сделать записи о различных газах, Салли сочла все это предупреждением о том, что во Франции дикость сдерживается даже меньше, чем на Лемносе. Когда старшая сестра стала подробно описывать последствия применения газов, у нее от волнения вспотели ладони.

— Состав отравляющего вещества, — говорила старшая сестра, — определяет немецкий офицер химической службы, на наших несчастных ребят его выпускают в виде облака из нескольких цистерн. Или батареи открывают огонь наполненными отравляющим веществом снарядами, и те падают на землю прямо в их гущу. У нас тоже есть офицеры химической службы, поскольку немцы вынудили нас принять ответные меры, они приступили к практике обстрелов снарядами со слезоточивым газом почти сразу после начала войны… Отравляющие вещества можно разделить на четыре группы, — продолжала инструктировать старшая сестра.

Им велели записывать, и Салли нарисовала мрачные колонки, которые никогда так и не смогла запомнить: «ирританты», «лакриматоры», «стерниты», «везиканты»[22].

Были также ирританты поверхностного действия, такие как слезоточивый газ. Хотя подвергшиеся такой атаке сочли воздействие не поверхностным, а достаточным для бегства из окопов. Ирританты могли не только вызывать раздражение, но и убивать, вызывая отек легких. Это могут быть и твердые вещества, как, например, дифенилхлорарсин, который при взрыве начиненного им снаряда образует облако мельчайших капель. И эти микрочастицы способны разрушать легкие. А также жидкости или сжиженные газы, как, например, фосген, хлорпикрин и хлор, которые распыляют из цистерн, и их разносит ветер, но чаще ими начиняют снаряды с небольшим зарядом взрывчатого вещества. Этилиодацетат вызывает слезотечение и при попадании в слезные протоки ослепляет. И так далее.

От шквала химических названий Салли пришла в ужас. Все эти дьявольские изобретения говорили о том, что она попала на континент, где люди ожесточены до предела.

К таким раненым следовало подходить со знанием дела. Большинство из тех, кто получил летальную дозу, умерли еще на фронте. Здесь были только хроники. Им по-прежнему требовался кислород, а при отравлении слезоточивым газом — уход за глазами. Но даже при этом возможен отек легких.

Она была бойкой, эта старшая сестра. Держала все последствия отравления газом под контролем.