— И Душман, конечно, мразь, — кивнул Семен. — А как заливал!.. Мол, Селезень Миндаля завалить хочет… Типа, его Тарас замочил. Типа, Селезень такой мудила!

— А ты его по-простому! — засмеялся Серега. — Без заморочек!.. Спасибо тебе, братан, выручил. Спасибо!..

— Да, но Клару я не нашел.

— Найдем. Никуда Клара твоя не денется!

Серега гнал как на пожар и в кафе не вошел, а ворвался. Шток за столом, Мотыль, Сочень. Все свои, посторонним здесь делать нечего. На столе бутылка крепленого вина, накурено, не продохнуть.

— Не понял, а что, была команда бухать? — спросил Серега.

— О-о, Большой!.. — поднялся Сочень. Его качнуло, и он положил руку на плечо Мотылю. А пацан он здоровый, рука тяжелая, и Мотыль недовольно глянул на него. — А говорят, тебя Душман куда‐то увез.

— Увез или мы вместе уехали? — зашипел на него Серега.

— Ну, так он же ударил тебя.

— И связал. Связал и увез! К Селезню. На расправу! А ты знал, да? Но молчал. Сидишь, бухаешь здесь спокойно!.. Твоего брата мочить поехали, а ты ничего, нормально все?

— Ну, так Душман же…

— Нет больше Душмана. И Селезня нет!.. И тебя не будет! — Серега собрал в кулак все свои силы, мыслимые и немыслимые. Всю свою мощь в удар вложил, но Сочня с ног срубил.

— Теперь ты! — поднял он из-за стола Штока.

— Брат, да я не знал ничего! — побожился тот. — Я тока подошел! Сочень ничего не говорил!

— Не говорил! — закивал Мотыль.

— А тебе?

Мотыль опустил голову, но Серега к этому времени уже остыл.

— Короче, давайте ноги в руки, всех пацанов сюда! Прямо сейчас! Сход у нас…

В кафе собралась вся контора. Серега взял Селезня на себя. Не говорил, что убил и Душмана, и Селезня, но все и так поняли. Сказал, что Селезень скурвился, общие деньги себе присвоил, в доказательство этого выгрузил на стол содержимое саквояжа и пакета. В общем, Серега взял власть в свои руки, и никто даже не пикнул…

<p>Глава 8</p>

Дом в частном секторе, на первом этаже в окнах решетки, не выбраться, входная дверь крепкая, ногой не выбить. Впрочем, Клара и не пыталась. Отец ее под замок посадил. Подъехал, сказал, что купил дом в городе, на ближней к Москве окраине, Клара захотела посмотреть, он отвез. Там, в доме, ловушка и захлопнулась.

А дом большой, кирпичный, полутораэтажный, вода, канализация, водяное отопление на газу. Отец не врал, он действительно купил этот дом, даже свидетельство показал. Но Кларе от этого не легче. Она в этом доме пленница, решетки, дверь, а во дворе мордастые типы с короткими стрижками, один в кожаном пиджаке, другой — в замшевом. Хорошо, мама в доме, с ней спокойно.

Но мама отпустить Клару не могла, отца она боялась как огня. И братец не спешил помочь. Все против Клары. Все против Семена.

— Если бы ты знала, как меня от вас тошнит! — сказала Клара, глядя на мать.

Красивая женщина в годах, самостоятельная, могла бы найти себе нормального мужика, а она с деспотом живет, по струнке перед ним ходит.

— И давно это у тебя? — спросила мама.

— Что давно?

— Тошнит!

— От вас!

— А вообще…

— Это ты к чему клонишь? — задумалась Клара.

Вчера отец ее доставал, сегодня мама, но позавчера ее действительно тошнило без всякого вмешательства извне.

— Врачу показаться надо.

— Врачу?!

— Да, врачу, — кивнула мама, выразительно глядя на Клару.

— Так поехали! Прямо сейчас!

— Отец скоро подъедет, я скажу.

Отец подъехал на служебной «Волге», охранники поздоровались с ним.

— А кто вообще эти люди? Кто нас охраняет? — наблюдая за ним в окно, спросила Клара. — Кожаные куртки, бритые затылки.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — отвела глаза мама.

— А деньги на дом откуда?

Семен говорил, что отец очень хорошо поднялся на аккумуляторах. Да и как он смог взять под контроль кооператив, причем с ходу? Кооператив зависел от завода, но директору напрямую не подчинялся, тем более новому. Но, видимо, отец смог всех подчинить. Потому что деловая хватка у него. И коммерческая жилка.

— Я тебя прошу, давай без вопросов! — нахмурилась мама. — Не зли отца!

— Ну да, с тебя пример брать! Заточила родную дочь в темнице!

— В темнице?! — Мама обвела рукой пространство вокруг себя. — Одна только кухня двадцать с чем‐то квадратов площади, а мебель! Прежний хозяин явно имел доступ к дефициту. Да я всю жизнь о такой темнице мечтала!

В дом вошел отец.

— Что за шум, а драки нет?

— Будет драка! Если из клетки не выпустишь! — нахохлилась Клара.

— Что?! — отец глянул на нее вроде как спокойно, но в душе как будто пузырь с ледяной водой лопнул.

— Ничего! — уже не так воинственно огрызнулась Клара.

— Никто тебя в клетке не держит. Можешь возвращаться к своему бандиту.

— Да? — Клара и хотела верить отцу, но не могла. Что‐то нечисто с ним, что‐то он задумал.

— Он вчера приходил, искал тебя.

— И что?

— Я сказал, что тебя Селезнев похитил.

— И что Семен?

— А Семен пошел и убил его. И его, и еще троих. Убил и сжег в бане. От людей одни только угольки остались… И сережки… Женщина там в бане была, понимаешь, женщина! Девушка! И твой Семен ее застрелил. Выстрелом в голову… Это он думал, что в тебя стреляет, понимаешь!.. Думал, что ты… что у тебя роман с Селезневым. И убил. Тебя убил и его. Убил, понимаешь?