Читаем Дочь врага полностью

— Что не убудет?

— К Михаилу Игнатьевичу едем. Ты же сама просила его помочь.

— Почему едем?

— Потому что пешком далеко.

— Он же сам обещал подойти…

— Да спокойно ты!.. Знаешь ведь, почему Михаил Игнатьевич хочет тебе помочь. И как отблагодарить его, ты прекрасно знаешь.

— Не знаю, — опустив голову, прошептала женщина.

— Знаешь!.. И в машину ты села, потому что знаешь! И не надо корчить из себя непорочную деву!

— Останови машину!

Сипай тут же ударил по тормозам и, повернувшись к ней, усмехнулся:

— Давай, гуляй!.. Но учти, завтра к вам придут. Мужу твоему переломают кости, а тебя… Я даже не знаю, что может произойти с тобой. В грубой физической форме… А так — спокойненько отдашься, и никаких проблем. И квартиру продавать не придется… Нет, мы, конечно, можем тебя взять на работу без квартиры. Но только на панель!..

Он отстегнул ремень, но Анюта дверь открывать не стала. Потребовала только замолчать. И сама за всю дорогу не проронила ни звука.

А ехал Сипай долго, петлял по городу так, что Семен даже не понял, по какой улице он из него выехал и в каком направлении. Поля, лес, какой‐то дачный поселок, затем деревенька без названия… Наконец Сипай подъехал к какому‐то дому на отшибе. Линия домов оборвалась, машина прошла через подлесок и остановилась возле бревенчатой избы. Дом старый, нижняя часть венцов ушла в землю, крыша просела, но баня за ним новая, из тесаных бревен. Большая баня, из трубы валил дым, пахло березовыми дровами. И забор вокруг владения высокий. Из обрезных досок сколочен, грубо, но крепко. От ворот к бане тянулась усыпанная щебнем дорога, две машины разъедутся. Семен помог открыть ворота, Сипай подъехал к самой бане, увел Анюту, а ему велел ждать. Погода хорошая, тихая летняя ночь, лягушки где‐то недалеко квакают, стройный хор, ладный, заслушаешься. А через какое‐то время из бани донесся протяжный женский стон, похоже, дядя Миша начал «помогать» Анюте с решением проблемы, которую сам же и создал.

Селезень не только деньги из коммерсантов выбивал, но и в долг им давал под бешеные проценты. А еще взял под себя игорный бизнес — казино, как в гостинице «Савой», открывать не стал, но катраны по городу работали, а желающих поймать «синюю птицу» за хвост с каждым днем становилось все больше, и он этим пользовался. Возможно, муж Анюты проигрался в пух и прах, а долги отдавать надо, тут или квартиру продавай, или жену в аренду сдавай. И то, если Селезень захочет. А он захотел. Так что увяз коготок — всей птичке пропасть… А девочек на него работало много, целая бригада телок в Москву на «шабашку» вывозила, да и в самом Пехорске им работы хватало. А если Анюта упрется рогом, Селезень запросто подсадит ее на иглу… Семен, конечно, понимал, какой мерзостью занимается их команда, но пока что к серьезным делам его не привлекали. Так, на «стрелку» съездить, товар левый толкнуть, ну, пару раз по точкам с братом проехался, дань с автомастерских снимали. Но пока все это цветочки, ягодки будут впереди. Может, Селезень для того и позвал его, чтобы отправить «по ягоды». Грохнет сейчас Анюту, а ему прикажет избавиться от трупа… Или пистолет даст, чтобы он сам ее грохнул. Все возможно, Семен ко всему был готов…

От волнения слегка онемели пальцы рук. Чтобы успокоиться, Семен прошел от дома к бане, ноги вязли в плохо утрамбованном щебне. Видно, привезли его самосвалами, раскидали лопатами, на этом и закончили.

От нечего делать Семен решил зайти в дом. Видно же, что заброшена изба, никто в ней не живет. И Селезню дом без надобности. Он участок под баню взял, там у него и трапезная, и спальня. С Анютой сейчас спит.

Дверь в дом не заперта, значит, ценного в нем действительно ничего нет. Семен переступил порог, щелкнул зажигалкой, нашел выключатель, но свет не зажигался. В бане электричество есть, а дом не подключен. Значит, на нем действительно поставили крест.

Сначала Семен учуял запах псины, а затем что‐то тяжелое с разгона стукнулось в приоткрытую дверь из одной комнаты в другую и угрожающе рыкнуло. Семен щелкнул зажигалкой и увидел горящие глаза рвущейся к нему собаки. А пес здоровый, похоже, ротвейлер.

Парень действовал на инстинктах, без раздумий сдал назад и закрыл за собой дверь. Щелкнула задвижка замка — это и спасло его от острых зубов. Пес ударился в дверь и громко залаял. Вот тебе и заброшенный дом…

Впрочем, он мог использоваться как вольер для пса. Пока Селезень здесь — собака в доме, а как только уедет, ее выпустят во двор. Все вполне логично. Да и не пытался Семен искать никаких объяснений, его сейчас волновал только предстоящий разговор с боссом.

Ждал он не меньше часа, наконец появился Сипай и махнул рукой, увлекая за собой.

Селезень сидел за столом в большом пузатом кресле, распаренный, влажный, пьяный, пресыщенный, простыня повязана вокруг жирной груди. Клара назвала его мерзким типом, как с ней не согласиться?