Читаем Дочь ведьмы полностью

Он разглядывает желтую этикетку со спецпредложением и проводит рукой по подбородку, чувствуя, как царапает ладонь его жесткая седеющая щетина. Сегодня утром он умудрился все-таки побриться, но зато не принял душ. Он ставит свою бутылку обратно на полку и берет бутылку другой фирмы.

Девушка резко оборачивается от неожиданности.

– Анн-Мари! – Голос у него хриплый от выпивки.

– Привет, Найл. – Ее глаза мечутся, как будто она боится встретиться с ним взглядом.

Он поворачивается к ней, все еще держа бутылки в руках.

– Разве ты уже достаточно взрослая, чтобы покупать в этом отделе?

Она отдергивает руку от полки, но тут же снова тянется к бутылке джина «Гордонс».

– Мой отец ждет на улице. Он попросил меня зайти и кое-что купить.

В другой руке она держит большую белую бутылку. Он вспоминает, что у Анн-Мари сейчас каникулы…

– Разве твой отец больше не по бакарди?

Она с легким звоном ставит бутылку обратно на полку. Потом смотрит на водку в его руках.

– Будь осторожна, – предупреждает Найл, когда она исчезает в проходе.

Когда Найл выкладывает водку и упаковку «Теннентс» на стойку у кассы, он снова замечает Анн-Мари в проходе рядом с хлопьями и печеньем. Она сосредоточенно изучает коробку с хлопьями, натянув свою шапочку еще ниже. Найл не может отделаться от мысли, что девочка нервничает…

За стойкой кассы Джилл – как обычно, неулыбчивая и отстраненная. У нее короткие пшеничного цвета волосы. Она сканирует бутылки с водкой, затем пиво. Он протягивает ей кредитку. В какой-то момент ему хочется что-то спросить про Анн-Мари, но он не решается. Джилл спрашивает, нужен ли ему пакет за пять пенсов. Она нездешняя. Найл знает, что ее зовут Джилл, – да и то лишь потому, что прочитал имя на бейджике. Ни одна женщина в этом городке никогда не могла сравниться красотой с его Кристиной или хотя бы Катрионой… Снова накатывает чувство вины, к горлу подступает комок…

Прошло уже десять лет. Но и тогда никто в городе не выглядел так, как она. Другие девчонки из школы зачесывали волосы назад в идеальные конские хвосты, а макушки брызгали лаком. Женщины стригли волосы, иногда оставляя длинными сзади и короткими по бокам. Во многих смыслах этот городок так по-настоящему и не вырос из девяностых…

Спортивную одежду здесь носят и мужчины, и женщины: штаны-джоггеры, футболки с рисунками или фотографиями, привезенными из отпуска. Некоторые женщины носят узкие джинсы и блестящие топики с открытыми плечами – типичный прикид для искательниц приключений в пабах. Когда-то именно таких девушек он считал красивыми, сексуальными. Впрочем, других он и не знал, но к Кристине они относились как к чужачке…

Когда Найл выходит из магазина, в сумке позвякивают бутылки. У раздвижных дверей он встречает все еще улыбающегося Алана Мэкки.

– Вот это да! – восклицает Алан. – Какие-то у нас получаются неожиданные и странные встречи! Не годится! А я, кстати, зашел купить кое-что для Дункана.

Найл кивает, не понимая, о каком Дункане идет речь. Алан поглядывает на него с легким любопытством.

* * *

Убедившись, что его никто не видит, Найл садится в пикап и достает из бардачка пожелтевший пластиковый стаканчик – часть старого термоса. Он отвинчивает красную крышку от бутылки с водкой и наливает. Ему по сей день так и не удалось узнать, что́ Кристина чувствовала к нему. Когда она злилась, то внешне вела себя спокойно. Временами была мечтательной, а иногда – встревоженной. В хорошем настроении она подшучивала над ним, и ничто не проходило мимо ее пытливых глаз, потому что она замечала то, чего не видел он.

Вскоре после знакомства они отправились на прогулку на большой пляж возле главной деревни. Дул слабый ветер, и на песке расположилось несколько отдыхающих семей. Собаки носились вокруг с корягами в зубах, а дети играли среди скал и прыгали через камни. Найл хорошо помнил, что, будучи маленьким, тоже играл здесь. Он рассказал ей одну историю и употребил крепкое словечко. Она поправила его, в шутку упрекнув за грубость, а он сгреб ее в охапку и понес к кромке воды. Кристина брыкалась и громко смеялась. Заметив, что на них пялится кто-то из знакомых, он опустил ее у подножия одной из песчаных дюн. Она поцеловала его, и они потом долго там лежали и о чем-то беседовали.

На дороге темно, его машина припаркована далеко от уличного фонаря. Он ждет, сначала потягивая водку, потом делая уже большие глотки. Вскоре из магазина выходит Анн-Мари с тяжелой сумкой. Что в сумке, ему непонятно.

Он заводит мотор и, опустив стекло, высовывает голову.

– Эй!

Она не обращает на него внимания.

– Эй! Анн-Мари!

Она останавливается, потом все-таки подходит.

– Тебя подбросить до дома? – спрашивает Найл.

– Нет-нет, – отвечает она. – Я сама. – Она переводит взгляд на стаканчик от термоса в его руке. – Спасибо.

– Собралась куда-то? – улыбается он.

Она продолжает путь, неопределенно указывая куда-то вперед.

– У меня встреча… Сейчас должен подойти отец. Не беспокойтесь.

Она уходит, ее легкая куртка растворяется в полумраке плохо освещенной улицы.