Читаем Дочь ведьмы полностью

Найл отмахивается от мухи и улыбается своей скупой, суховатой улыбкой. Улыбается, размышляя о том, как Кристина воспитала бы их дочь. Назвать ее было непросто. Кристина хотела выбрать особенное имя, например Солстис (солнцестояние), но Найл наотрез отказался. С именем Орен пришлось смириться, хотя это было все-таки мальчишеское имя, означающее ясень или сосну. В первые годы после исчезновения Кристины имя Орен постепенно превратилось в Лорен…

Обычно он никогда не приходит на пляж один. Рядом всегда слышен стук когтей по гальке и тяжелое дыхание верного Джеймсона. Найл поднимает камни покрупнее – такие нравятся Лорен, с налипшими на них длинными прядями водорослей, похожих на волосы. Будь дочь здесь, с ним, она бы наверняка забрала их домой, нарисовала бы на камнях лица и уложила сушиться в саду. Это ее стихия, человечки из гальки. Он кладет один из камней в карман куртки и снова прогоняет назойливую муху. Странно, обычно они не подлетают так близко к берегу. Когда он, Лорен и Билли приводят сюда Джеймсона, дети стараются отыскать самые красивые камни, по парочке на каждого. Потом они укладывают их в линию, а он должен оценить, какой лучше. Они часто останавливаются в дороге, чтобы купить еды домой. Теперь Найл понимает, как сильно проголодался. Когда он поворачивает к машине, нога погружается во что-то мягкое на травянистом берегу. Это холмик шерсти, покрытый грязью и измазанный в чем-то красном. Когда он отдергивает ногу, то чувствует, как к горлу подступает комок. Он замечает нежное розовое ухо с пластиковой биркой и голову, белую как кость. На месте глаза просто темное пятно. Темное от запекшейся крови и мух. Это овца… Она забрела слишком далеко и теперь лежит мертвая почти у самого берега.

* * *

Найл спускается вниз по улице от ресторанчика «Фиш энд Чипс», принадлежащего Линдси. Он замечает Катриону, она врач-терапевт и недавно переехала в город, в ее доме он сейчас делает ремонт. Она стоит на другой стороне улицы. На ней пальто в гусиную лапку и бордовые сапоги. Женщина отпирает свой «фольксваген». Увидев его, она широко улыбается. У нее огромные карие глаза. Он кивает и улыбается в ответ, зная, что скоро увидит и ее, и серо-желтый ковер в ее доме, который ждет не дождется, когда же его наконец окончательно разорвут и выкинут…

Приближаясь к пикапу, Найл натыкается на своего друга Сэнди Росса в пуховике и ботинках «тимберленд», о которых сам он давно мечтает. Под мышкой у него воскресная газета.

– Как ты? Все в порядке?

– Найл, привет… А у тебя?

– Неплохо, неплохо. Вчера вечером малость перебрал. Кажется, я даже потерял несколько клеток мозга. – Он многозначительно кивает на еще теплый пакет с едой. – Ну ничего, скоро буду как новенький.

– Да-да… – хрипло отвечает Сэнди Росс. – И не говори, приятель.

– Странно, почему они больше не заворачивают в газеты, как раньше?

– Ха. Об этом лучше спросить у Линдси!

– Да и вкус уже не тот!

– Это точно. Послушай, я тут подумал, что ты мог бы мне кое в чем помочь.

– Да? И в чем же?

– Так вот, во вторник мы с ребятами даем небольшое представление. Ну, ты знаешь, это одно из благотворительных мероприятий, которые проводят в отеле «Касл». К тому же неплохо платят. Ну, как бы то ни было. Да вот только Алек сломал себе запястье.

– Ты что? Как же так вышло?

– Ну, вот так… Он красил тот новый дом на Кирк-стрит. Поднялся по лестнице, стремянку поставил прямо за дверью, а из дома возьми да и выйди женщина – дверь-то она распахнула настежь. Вот так. – Сэнди изображает характерный жест открывания двери. – Вот и все… Ба-бах!

– Что такое?

– Ну и глупец же ты! Как что? Лестница упала, а он свалился вместе с ней! К счастью, он забрался не слишком высоко, это ведь была просто стремянка. Но, падая, он вытянул руку вперед. Хр-рясь! И все! В общем, ушибся, сломал запястье.

– Ему еще повезло, что он отделался одним запястьем…

– Вот и я ему так сказал. Но ничего, жить будет. Только, думается мне, ребята еще долго будут шутить по поводу его запястья!

Найл усмехается, но это скорее похоже на вздох.

– Так вот. Мы ищем кого-нибудь на его место гитариста.

– Тебе нужен гитарист для вечеринки?

– Да, именно. Ты ведь нас уже видел? Я вот, например, играю на скрипке. – Он улыбается.

– Да. Знаю.

– А если Алека там не будет, то, считай, все летит к черту. Ну что, присоединяешься? Тем более ужин за наш счет!

Найл улыбается.

– Что верно, то верно.

– Ну, вообще-то у меня в фургоне есть сет-лист. Хочешь посмотреть?

– Конечно. Скажешь, что играть, и тогда я сыграю.

Сэнди Росс прислоняется к открытой двери и подробно рассказывает Найлу о каждой песне. Он достает из багажника новую гитару которая вызывает у Найла искреннее восхищение. Он берет ее под мышку и быстро пробегает пальцами по струнам.

– Превосходный инструмент. Просто замечательный.

– Большое спасибо. Это же «Овейшн»! Хочешь блеснуть с ней во вторник?

– Ты серьезно?

– Ну да. Считай, это моя благодарность за помощь.

Найл задумывается.

– Какие благодарности, это ни к чему. Обойдусь своей старушкой «Бесси», ладно? Мне с ней надежнее, что ли. А то вдруг… облажаюсь! – Он смеется.