Читаем Дочь полка 2 полностью

Катя прижала брата к себе. Девочка поняла, что происходит в сарае, как и то, что нужно бежать скорее отсюда. Она не хотела быть следующей. Её мысли прервала распахнувшаяся дверь. Оттуда вышел Ханс и ещё несколько фрицев с довольными лицами. Увидев немца, который живёт с ними в одном доме, у Кати волосы стали дыбом. Она ещё раз убедилась, какие фашисты страшные. Какие жестокие! Тут Ханс резко повернулся в сторону детей. Девочка столкнулась с ним взглядом. Немец улыбнулся и подмигнул ей.

— Бежим! — тихо проговорила Катя, не сводя глаз с оккупанта. Она похлопала по плечу брата и повторила громче. — Бежим!

Настоящее время

Катя вырвалась из воспоминаний и приложила ладонь ко лбу. Нет, это не то. Конечно, там был Ханс. Но это всё равно не то. А чего она ещё ожидала вспомнить? Если так разобраться, он был очень похотливым. То и дело поглядывал на неё. Иногда даже пытался пощупать… Катя поморщилась, вспоминая это ужасное чувство. Да, она его порой привлекала. Немец часто подзывал девочку к себе. Его «Катэ» просто убивало. Девочка вздохнула. Ханс ооочень хорошо её знает. «Но он же думает, что я мертва», — вдруг пришла, наконец, светлая мысль. — «Точно! Он думает, что я погибла!» Тогда проблема приобретает совершенно иной характер. Нужно просто стараться не показываться ему на глаза. А если и увидит мельком — не поверит. Главное просто не показываться в его поле зрения, (ну это само собой), сообщить обо всём тёте Агафье, чтобы она была в курсе, и переодеться, а то в этом платье девочка постоянно ходила в Лесково. Имя у неё другое, это тоже очень хорошо. Просто нужно быть осторожней и всё.

Теперь задание стало ещё опаснее, хотя казалось, что усложнять его уже некуда. Нужно было взять себя в руки и не поддаваться эмоциям. Быть начеку и поскорее закончить всё. Она же всё-таки солдат. «А дальше и наши подоспеют на помощь», — мечтательно подумала Катя. — «Господи, скорее бы».

— Лена! — послышался внизу голос Лиды. — Ты что там застряла?

Девочка встрепенулась и поднялась:

— Я тут! — крикнула она. — Что нужно делать?

— Давай следующую! — сказала та и стала отходить вместе с девочками назад.

«Нужно скорее обо всём рассказать тёте Агафье», — сказала тихо Катя и взялась за другую ветку.

Глава 6

«Что же ты, Война, делаешь с людьми?»

Зорникова металась по всему сараю:

— Боже, да где же они? — вздыхала она. — Сейчас. Они где-то тут были.

Катя стояла, прижавшись к стене и опустив голову. Как же ей было стыдно перед женщиной. Девочка приносила ей столько неудобств и опасностей. Услышав о том, что в Малиновке есть тот, кто знает Катю в лицо, Агафья, не раздумывая, стала искать запасную одежду. Ведь, как это уже было сказано, старое платье сильно выдавало ребёнка.

Девочка наблюдала за Агафьей и испытывала к ней сильную благодарность. Вроде неродная она ей, знакома только второй день, а относится и ведёт себя как родная мать. Катя поэтому старалась сначала сильно не привязывать к женщине, чтобы потом не было больно расставаться. Но даже это у неё не получилось. Зорникова искренне беспокоилась и заботилась о ней. И на этот раз Кате и правда нужна была помощь.

Катя посмотрела на подпёртую лопатой дверь и тяжело вздохнула. Как же хотелось в родной батальон. Хотя сначала он ей казался слишком шумным, а бойцы грубоватыми, но за это время она привыкла к такой жизни и батальон стал ей настоящим домом, а солдаты- семьёй. Возле выхода аккуратно на клочке сена были выложены несколько яблок — дали за работу.

— Вот! — торжественно произнесла Зорникова. — Нашла.

С этими словами она поспешила к девочке:

— Тебе, наверное, будет малость великовато, — разворачивала одежду женщина. — Но это ничего. Ничего! Сейчас тебе подтянем и будет красота. И никакие Хансы не узнают, — она немного помолчала и прошипела. — Немчура проклятая! Вот же мразь! Прости меня, Господи.

— Вы верите в Бога? — оживилась Катя.

— А в кого ещё верить в такие тяжёлые времена? — подвернула рубашку ближе к горлу Агафья и кивнула девочке.

Катя поняла этот знак и сняла с себя платье. Сверху Зорникова сразу же натянула на голову тёмно- зелёную рубашку в мелкую клетку. Нет, одежда была не школьная и не мужская. Так, свободная летняя рубашка с широкими рукавами. Правда, уже затёртыми, но ничего. Здесь, привередничать никто не будет. Одежда, разумеется была велика. Но если верх просто перекашивался на одну сторону, то чёрная юбка, которая была ниже колена, постоянно хотела сползти.

— Ничего — ничего, — повторяла Агафья, — сейчас мы её утянем. Намертво! Никак не слезет.

Всё-таки кто бы что не говорил, а женщины — люди изобретательные. Не поспоришь — в машинах не разбираются, из ведра буржуйку не сделают. Но в хозяйственном плане им равных нет. Вот так и огромная юбка стала крепко сидеть на девочке. Агафья где-то раздобыла шнурок и ловко затянула одежду с его помощью. Да, женщина была права — затянули «намертво». Теперь даже при своём желании Катя её не снимет.

— Ты прости, что не было твоего размера, — оглядывала с ног до головы ребёнка Зорникова. — Я сама по себе высокая. А другого ничего не нашлось.