Читаем Дочь палача полностью

— Ну так найди! — прошипел дьявол. — Ты же хитер. Вот и пораскинь мозгами. Мы весь участок перерыли и ничего не нашли. Но клад должен быть там!

У Куизля пересохло во рту, он старался сохранять спокойствие. Необходимо было задержать дьявола. Если бы только подобраться чуть ближе…

— Даже не думай, палач, — прошептал дьявол. — Твоя дочурка у моих приятелей. Если я не вернусь в ближайшие полчаса, они сделают с ней то, что я им велел. Они слишком далеко отсюда и неплохо порезвятся.

— А как же стража? — спросил Якоб, чтобы потянуть время. Горло стало шершавым. — Площадку сторожат днем и ночью.

— Это уже твоя забота, — дьявол двинулся прочь. — Завтра я буду здесь в это же время. Или принесешь клад, или…

Он, чуть ли не извиняясь, развел руками. Затем зашагал в сторону пруда.

— А что насчет вашего заказчика? — крикнул палач ему вслед. — Кто за всем этим стоит?

Дьявол повернулся в последний раз.

— Ты и в самом деле хочешь знать? В этом городе и без того хватает неприятностей, не находишь? Может, я скажу тебе, если принесешь клад. Но, возможно, тот человек будет уже мертв.

Он двинулся прочь по зеленым лужайкам, перескочил через забор и вскоре исчез в зарослях леса.

Куизль уселся на скамейку и уставился вдаль. Лишь спустя несколько минут он заметил, что с ладони капала кровь. Он так сильно сжимал камень, что его края, как ножи, врезались в плоть.

Иоганн Лехнер приводил в порядок бумаги за своим столом на верхнем этаже городского хранилища. Он готовился к собранию совета, а следующее, судя по всему, состоится не скоро. Секретарь не строил иллюзий. Стоит Его сиятельству княжескому управляющему графу Зандицеллю появиться в городе, как власти Лехнера придет конец. Здесь он выполнял лишь обязанности заместителя. Граф Зандицелль церемониться не станет и одной ведьмой не ограничится. На улицах уже начинали шептаться. И самому Лехнеру многие жители чуть ли не богом клялись, что Штехлин заколдовала их телят, уничтожила урожай и наслала на жен бесплодие. Сегодняшним только утром Агнесса из Штайнгадена схватила его на улице за рукав и со слезами в голосе прошептала на ухо, что ее соседка, Мария-Кольхаас, тоже ведьма. Она видела, как та прошлой ночью летала по небу на метле. Лехнер вздохнул. Если так и будет продолжаться, то у палача и в самом деле прибавится работы.

В натопленную комнату начали заходить первые советники, облаченные в дорогие мантии и меховые шапки, и рассаживаться по отведенным местам. Бургомистр Карл Земер задумчиво косился на Лехнера. Он хоть и был первым бургомистром, однако в делах управления полностью доверялся секретарю. Но в этот раз и Лехнер выглядел беспомощным. Земер дернул его за рукав.

— Есть новости насчет Штехлин? — прошептал он. — Призналась она наконец?

— Секунду, — Лехнер сделал вид, что ему нужно подписать еще какой-то документ.

Секретарь ненавидел этих жирных толстосумов, этих пешек, которые смогли чего-то добиться лишь благодаря своему рождению. Отец Лехнера и сам был судебным секретарем, как и его двоюродный дед, но ни один секретарь до него еще не обладал такой властью, как Иоганн. Место земельного судьи пустовало уже долгие годы, а княжеский управляющий появлялся в Шонгау крайне редко. Лехнеру хватало ума заставить дворян думать, будто они управляли городом, однако на самом деле вся власть принадлежала ему, секретарю. И вот теперь могущество его пошатнулось, и советники это почувствовали.

Лехнер продолжал перебирать бумаги. Затем поднял глаза. Дворяне смотрели на него в ожидании. Слева и справа сидели четверо бургомистров и содержатель лечебницы, за ними следовали остальные члены малого и большого совета.

— Я бы хотел сразу перейти к делу, — начал Лехнер. — Я созвал это собрание, потому что город оказался в затруднительном положении. Нам, к сожалению, так и не удалось заставить Марту Штехлин говорить. Сегодня утром она снова потеряла сознание. Георг Ригг проломил ей голову камнем…

— Как такое возможно? — перебил его старый Августин. Его слепые глаза метнулись в сторону Лехнера. — Ригг и сам арестован из-за сгоревшего склада. Как он мог бросить в нее камнем?

Лехнер вздохнул:

— Просто так получилось, и оставим это. В любом случае, она не приходит в себя. И может статься, что она отправится в ад, так и не признавшись нам в своих злодеяниях.

— А если просто сказать людям, что она призналась? — пробормотал бургомистр Земер и кружевным платочком вытер пот с лысины. — Она умрет, и мы сожжем ее во благо города.

— Ваша честь, — процедил Лехнер. — Это ложь перед Господом и Его сиятельством, самим курфюрстом. На каждом нашем допросе присутствуют свидетели. Хотите, чтобы все они дали ложные показания?

— Нет-нет, я просто думал… как уже сказал, во благо Шонгау… — Голос первого бургомистра становился все тише, пока наконец совсем не умолк.

— И когда нам следует ждать приезда княжеского управляющего? — не унимался старый Августин.

— Я отправил гонцов, — ответил Лехнер. — И, судя по всему, Его сиятельство граф Зандицелль почтит нас своим присутствием завтра в полдень.