Читаем Дочь палача полностью

– Что-то не сходится, – проворчал он. – Что-то я недоглядел. Красная глина… Она была у них под ногтями. Но здесь детей нет. Где тогда?

– Куда еще относят кирпичи? – спросила Магдалена. Она кое-как отряхнулась и уселась на кучу обломков. – Может, дети там?

Палач снова покачал головой.

– Под ногтями-то у них была не кирпичная пыль, а глина. Влажная глина. И они рылись в ней… Где еще есть столько глины?

Внезапно Симона обдало жаром.

– Стройка! – воскликнул он. – На стройке!

Палач отвлекся от своих мыслей и вздрогнул:

– Что ты сказал?

– Стройка у больницы! – повторил Симон. – Там целые кучи глины. Они замазывают ею кладку.

– Симон прав! – Магдалена вскочила с кучи обломков. – Я сама видела, как рабочие везли туда глину в телегах. Кроме больницы, больших строек в Шонгау сейчас нет!

Палач поддел ногой кусок черепицы, та врезалась в стену и рассыпалась в мелкую крошку.

– Черт возьми, верно! Как я, дурень, мог забыть про стройку… Мы же сами там были и видели глину! – Он кинулся к лестнице. – Быстро к больнице! И молитесь, чтобы не было слишком поздно!

От кирпичного завода до дороги на Хоэнфурх было ни много ни мало полчаса пешего ходу. Кратчайший путь лежал через лес. Куизль пустился по узкой дорожке, напоминавшую скорее звериную тропу. Лунный свет лишь изредка пробивался сквозь еловые кроны, но в основном тут царила непроницаемая тьма. Симон мог только догадываться, каким образом палач находил дорогу. Вместе с Магдаленой они следовали, спотыкаясь, за его факелом. По лицу их то и дело хлестали ветки. Временами Симону казалось, что он слышал треск совсем рядом в зарослях. Но он дышал слишком громко, чтобы сказать с уверенностью, были это действительно шаги, или только плод его воображения. Совсем скоро он начал задыхаться. Как и в тот день, когда убегал от дьявола, юноша и теперь отметил, что ему недоставало сноровки так вот носиться по лесу. Он лекарь, черт побери, а не охотник или солдат! Но рядом с ним, легко ступая, бежала Магдалена, и при ней Симон не стал выказывать усталости.

Неожиданно лес закончился, и они очутились на вспаханном поле. Палач быстро сориентировался и побежал дальше вдоль кромки леса.

– На восток, добежим до дубов, и вправо! – крикнул он. – Мы почти на месте.

Они и в самом деле скоро пересекли дубовую рощу и наконец вышли к большой вырубке. Показались смутные очертания строений. Они добрались до стройки.

Симон, задыхаясь, остановился. В плаще у него застряли ветки, колючки и иголки. Шляпу он потерял где-то в еловых зарослях.

– В следующий раз, когда решите бегать по лесу, предупредите меня заранее, – просипел он. – Чтобы я оделся как подобает. Я полфлорина отдал за шляпу, а сапоги…

– Тсс, – палач зажал ему рот огромной ладонью. – Замолчи. Лучше присмотрись.

Он указал в сторону стройки. Там двигались туда-сюда мелкие светящиеся точки. Слышались обрывки разговоров.

– Мы тут не одни, – прошептал Куизль. – Я насчитал четыре или пять факелов. Готов поспорить, что наш приятель тоже среди них.

– Имеешь в виду того человека, за которым вы в тот раз гнались? – прошептала Магдалена.

Палач кивнул.

– Того самого, который едва не перерезал глотку твоему Симону. И которого все называют дьяволом. Но в этот раз мы его изловим… – Он поманил лекаря. – Факелы рассыпаны по всей площадке. Они что-то ищут.

– Но что? – спросил Симон.

Палач широко ухмыльнулся:

– Скоро выясним. – он поднял с земли тяжелый дубовый сук, обломал ветви и взвесил его в руке. – Мы достанем их поодиночке. Одного за другим.

– Мы?

– Ну а как же, – кивнул он. – Один я не справлюсь. Их слишком много. У тебя нож с собой?

Симон потянулся к поясу, и в лунном свете сверкнул кинжал.

– Хорошо, – пробормотал палач. – Магдалена, беги в город и поднимай Лехнера в замке. Скажи, что на стройке снова кто-то промышляет. Нам нужна помощь, и как можно скорее.

– Но… – его дочь попыталась воспротивиться.

– Никаких «но», иначе завтра же выдам за своего кузена. Беги же!

Магдалена надула губы и исчезла в темноте леса.

Палач подал Симону знак и, пригнувшись, двинулся по краю леса. Юноша поспешил за ним. Недалеко от леса рабочие сложили в кучу бревна, которые вдавались внутрь площадки. Пройдя пару сотен шагов, палач с лекарем спрятались за этой кучей и под ее укрытием стали пробираться ближе к недостроенному зданию. Теперь они точно разглядели пятерых мужчин, которые, похоже, что-то выискивали там с фонарями и факелами. Один сидел на булыжнике возле липы, двое прислонились к колодцу, еще двое разбрелись по площадке.

– Я все больше начинаю жалеть, что согласился морозить зад здесь в темноте! – крикнул один из них, скрывшийся в недостроенном здании. – Мы всю ночь уже рыщем тут. Вернемся лучше днем!

– Днем тут куча рабочих, дурак ты! – прошипел один из мужчин у колодца. – Или почему, ты думаешь, мы всю эту чертовщину ночью затеяли? Почему и в тот раз громили все в темноте? Будем искать дальше, а если торгаш соврал и здесь ничего нет, то я ему башку, как яйцо, разобью об этот вот колодец!

Симон насторожился. Что-то здесь спрятано.

Что?

Палач ткнул его в плечо.