Читаем Дочь обмана полностью

— Напоминая им о чувстве долга, если эти обитатели подумывают о том, не заняться ли им изучением далекого прошлого?

— Теперь я вижу, что впредь в разговорах с вами мне нужно быть осторожнее. У вас слишком хорошая память.

Мне эта фраза определенно понравилась, ею он как бы намекал на то, что наша первая встреча не станет последней.

— Должно быть, это замечательно, знать всех своих предков, живших много веков назад, — заметила я, имея в виду, что моя родословная оканчивается на маме.

— Некоторые части дома на самом деле очень старые — еще со времен саксов, но, конечно, многое со временем утрачено в ходе неизбежных перестроек и реставраций.

— В нем живут привидения?

— Ну, со старинными домами всегда связаны какие-то легенды. Поэтому не удивительно, что и у нас завелось несколько призраков.

— Мне бы хотелось побывать там.

— Вы обязательно должны это сделать. Я бы показал вам остатки древнеримского поселения.

— Мы никогда не бывали… — начала было я.

— Это странно. К нам часто приезжают гости. Мама любит общество.

Эти его слова меня удивили. Я и не подозревала о существовании миссис Клеверхем.

— Наверное, миссис Клеверхем не часто бывает в Лондоне? — спросила я.

— Вообще-то, ее обычно называют леди Констанс. Ее отец был графом, и она унаследовала титул.

— Леди Констанс Клеверхем, — пробормотала я.

— Да, верно. Честно говоря, она не в восторге от Лондона. Бывает здесь изредка — купить платье или еще что-нибудь.

— По-моему, у нас она никогда не бывала, иначе бы я знала об этом — я всегда дома.

Было очевидно, что ему такая ситуация тоже показалась довольно странной и даже таинственной.

— Наш дом всегда полон гостей, одни уезжают, другие приезжают, — продолжала я. — Особенно в такие моменты как сейчас, накануне премьеры.

— Должно быть, это так интересно, когда мама — знаменитость.

— Да, конечно. И она — самый замечательный в мире человек. Ее все любят.

Я рассказала ему, как это бывает, когда спектакль готовится к сдаче. Рассказала, как в доме постоянно слышится пение и реплики из спектакля, потому что всегда бывали какие-то сцены, которые маме хотелось проиграть еще раз с партнерами, и ее больше устраивало собирать их для этого у себя дома.

— Играя какую-то роль, она настолько входит в образ, что перевоплощается в свою героиню, и нам всем приходится привыкать к этому. В данный момент она графиня Мауд.

— А кто такая графиня Мауд?

— Продавщица, но на самом деле — графиня.

— А, так значит, это музыкальный спектакль?

— Да, именно это у мамы получается лучше всего. Пение и танцы — она просто создана для этого. Других ролей она почти не играет. Скорее бы вышел этот спектакль «Графиня Мауд». Перед премьерой мама обычно ужасно нервничает, хотя отлично знает, как и все мы, что она, как всегда, будет великолепна. Потом все уляжется, пройдет время, и спектакль начнет понемногу ей надоедать. И в конце концов он сойдет со сцены, и все начнется снова. Мне нравится, когда у нее перерывы между ролями. Тогда мы больше бываем вместе, и нам так весело. До тех пор, пока ею опять не овладеет беспокойство и не появится Долли с новой пьесой.

— Долли?

— Дональд Доллинггон. Вы, вероятно, слышали о нем.

— Да, актер и менеджер. По-моему, сейчас он больше работает как администратор, чем играет в спектаклях.

Раздался бой часов, стоявших на каминной полке.

— Я пробыла здесь уже почти час, а пришла только для того, чтобы передать записку.

— Мне было очень приятно беседовать с вами все это время.

— Дома, наверное, уже беспокоятся; думают, не случилось ли со мной что-нибудь.

Он взял мою руку и задержал в своей на несколько мгновений.

— Надеюсь, ваш отец приведет вас как-нибудь к нам, пока вы здесь, в Лондоне.

— Мне бы очень этого хотелось.

— И вы обязательно должны побывать на премьере «Графини Мауд».

— Непременно буду.

— Ну, тогда мы еще увидимся.

— Я провожу вас.

— О, мне совсем недалеко.

— И все же, я провожу вас.

Он настаивал, а поскольку его общество мне доставляло удовольствие, я не стала протестовать.

Когда мы подошли к нашему дому, я предложила ему зайти.

— Мне бы очень хотелось познакомиться с вашей мамой, — сказал он. — У нее такой чудесный голос.

— Да, вы правы, — подтвердила я. Когда мы вошли в прихожую, я услышала голоса, доносившиеся из гостиной.

— Она дома, — сказала я. — У нее кто-то есть, но, все равно, проходите.

Мама тоже услышала, что я пришла.

— Это ты, дорогая? — окликнула она. — Иди, посмотри, кто к нам пришел.

— Может быть, мне лучше… — пробормотал Родерик Клеверхем.

— Нет-нет, у нас всегда гости.

Я отворила дверь.

— Оказывается, тебе вовсе не надо было ходить, — начала мама.

Рядом с ней на диване сидел Чарли. Он вперил взгляд в моего провожатого, и я сразу заметила, что тот крайне смутился.

— А я как раз говорила Чарли, что написала ему записку, и ты пошла относить ее, — сказала мама.

Улыбаясь, она смотрела на Родерика, ожидая, что его представят.

— Дезире, это мой сын, Родерик, — проговорил Чарли.

Она встала, взяла его за руку и с улыбкой стала говорить, как ей приятно с ним познакомиться.